Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

— Ну вот, пробивается стервозина наружу! — похлопал он ладонью по столешнице.

— Будешь тут стервозной, когда тебя имеют сначала, а потом тебе же еще девять месяцев мучиться! Тебе одной мучиться! Ты никогда не задумывался, почему природа вас — мужчин, не наделила в полной мере прелестями отцовства? Ну там: тошнота или моченедержание при обыкновенном чихе или хихиканье? Как ты думаешь, вы слишком слабые или бесчувственные? В любом случае человечество бы быстро прекратило существование. Такие, как ты, — да и как Игорь (!), но произносить имя засранца не хотелось.

— Хрен бы согласились шкуркой своей пожертвовать! За пару десятков лет человечество бы вымерло.

Претензий к Алексу у Марфы, по сути, не было, но ему, как часто бывает, прилетело и за себя и за того парня. Марфа бы с радостью высказала все самому Стравинскому, но понимала прекрасно — попадись он ей сейчас под руку — прибьет с особой жестокостью.

Когда мысли понеслись в сторону детей, рожденных в тюрьмах, Марфа едва ли удержалась от того, чтобы в голос завыть.

«Процесс отупения запущен» — пробормотала она беззвучно.

Мнение о собственных умственных способностях стало ужасным. Это же надо так лопухнуться! Идиотка, как она есть. Потеряла голову от нахального малолетки с раздутым эго. И вот результат. Надо было прекращать ещё на Ибице, когда она, как дурочка, пялилась на почти обнаженное тело козлины, когда он выходил из душа, или выбирался из бассейна. Но тогда, казалось, что капельки воды, скатывающиеся по косым мышцам пресса созданы для того, чтобы на них смотреть часами.

«Человечество держится на глупых девках, не видящих дальше своего носа» — решила Марфа, и последний раз тяжело вздохнув, выпрямилась.

Оказалось, что всё это время Алекс продолжал смотреть на неё странным взглядом, по — отечески теплым, но в то же время пугающим.

— У меня есть идея. Но она тебе не понравится — произнес он, подходя к ней ближе.

Глава 51

Едва ли не силой Алексу пришлось тащить Марфу в свой кабинет. Ввиду отсутствия настроения Марфе хотелось, чтоб её все оставили в покое.

Присутствие людей поблизости раздражало. Где они все были, когда она, будучи на эмоциях, творила какую-то несуразную чушь? Лучше бы тогда попытались вразумить. Теперь поздно.

Хотелось остаться наедине с собой и привести хаотично бьющиеся о черепную коробку мысли в порядок. Для этого нужна капелька одиночества.

Но упорству Алекса мог бы и ручей позавидовать, тот, что себе путь прокладывал сквозь огромные скалы и бескрайние равнины.