Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

И нам очень повезло, что, благодаря Александру, в наших лечебницах успешно выздоровели несколько пациентов, пострадавших от аномалии.

Он с улыбкой посмотрел на меня.

— Нам очень повезло познакомиться с таким талантливым аптекарем. Даже не верится, что в таком юном возрасте вы обладаете такими обширными знаниями.

— Это всё дар, который передался ему от моего прадеда, — с гордостью произнёс старик Филатов. — К сожалению, он просыпается очень редко, но нам повезло. Именно дар Саши помог нам выйти из болота, в которое ввергли нас лекари.

Перехватив встревоженный взгляд старшего Когана, дед тут же исправился.

— Я не имею в виду ваш род. Мы все знаем, что вы не причастны к тому, что происходило, и менталисты это подтвердили.

— Так и есть. Мне и самому было очень горько узнать о том, что ваш род попал в опалу. Именно поэтому я отправил в Торжок своего сына.

— Вы хотите сказать, что Авраам Давидович присматривал за нами? — удивленно вскинула брови Лида.

— Так и есть.

Мы наблюдали, но не имели права вмешиваться, — ответил он, но уже через несколько секунд извиняющимся тоном произнес. — Вообще-то я должен был обо всём докладывать графу Мичурину, но не делал этого. Я знал, что рано или поздно вы сможет добиться справедливости, и не хотел, чтобы вам кто-нибудь помешал.

Это было правдой, пусть и наполовину. Коганы как всегда преследовали свои цели.

После вкусного ужина мы все переместились в гостиную. Лида пригласила музыкантов. Мы наслаждались напитками, играли в карточные игры и много разговаривали.

Под конец вечера подвыпивший и раскрасневшийся генерал пригласил меня выйти на улицу подышать воздухом. Перед выходом я встретился с обеспокоенным взглядом баронессы и понял, что разговор пойдёт о ней. Ну что ж, я ничего скрывать не намерен. Всё-таки мужчина имеет права знать, с кем встречается.

— Саша, я хочу задать вопрос, и надеюсь на твою честность, — сказал Винокуров, когда мы вышли на улицу и двинулись по садовой дорожке.

— Слушаю. О чём вы хотели поговорить?

— О моей любимой Марго, — он тяжело вздохнул и провёл рукой по лицу, будто пытался смахнуть хмель. — Я захотел узнать о ней побольше, и начал выяснять… Оказалось, что у баронессы Завьяловой не было дочери, — развёл он руками. — У неё вообще не было детей. И ей в этом году исполнился сто один год, — он остановился и посмотрел мне в глаза. — Я пришёл к Марго и велел во всём признаться.