Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Та самая, что в прошлом году влипла в историю с киллером Артемием, приехавшим в Новоульяновск по душу Индии, а мне пришлось ее спасать. Она сидела возле Гоши Индия, косилась на него и светилась. Вот ведь вертихвостка.

Ну и, конечно, были мои родители. Мать еще с самого утра хлопотала на ресторанной кухне, несмотря на все уговоры. Гоша уверял, что всё будет «в лучшем виде», но она лишь махнула:

— Лучше меня «под шубой» никто не делает.

Сейчас, спустя столько лет, я воспринимал родителей как самых настоящих.

Сроднился. Сжился. Порой даже забывал, что пришёл в эту жизнь из другой эпохи. Здесь, мне было по-настоящему хорошо. Здесь я чувствовал себя дома.

Мы провожали старый год. За столами — смех, звон бокалов, шутки, всплески воспоминаний. Ждали курантов. И я — как, пожалуй, никогда прежде — чувствовал, что всё идёт как надо. Что рядом мои люди. И что всё, через что мы прошли, было не зря.

— Давай, Курсант, выпьем за меня, — Гоша Индия подсел ближе, глаза его сияли озорством.

— А ты точно заслужил? — поддел я, прищурившись.

Мы привыкли друг друга подтрунивать — без обид, по-дружески.

— Ещё как, — многозначительно усмехнулся Гоша, поглаживая гладко выбритый подбородок.

— Ну? Что ты там опять натворил? Цех по производству палёных джинсов открыл? Или второй катран в подвале ресторана запустил?

— Лучше, — ухмыльнулся он.

— Да неужто? — я вскинул бровь. — Вот это уже интригует.

— Я… — Гоша выдохнул, как перед прыжком с трамплина. — Женюсь.

— Ого! — я не сдержал искреннего удивления и хлопнул друга по плечу.

— Вот это да! Поздравляю! — Я скользнул взглядом в сторону Насти, что сидела неподалёку. — А ты, девонька, опоздала… Цветочек-то уже сорван.

— Да, — кивнул Гоша, лицо его на миг омрачилось. — После того, как не стало моей дочери, я долго один был. Тяжко одному, Андрей. Вот и решился…

— Кто она? — поинтересовался я. — Почему не привёл с собой?"