Лишь однажды Груша пела перед посторонними. Это было еще два года назад, при покойной Марии Кирилловне, которая считала, что у девушки чудесный хрустальный голосок. Покойная княгиня очень любила слушать ее пение. И в эту минуту Груша, вовсе позабыв о голоде, ибо с утра она ничего не ела, старалась не сбиться с нот и не показать своего волнения. Пропустив нужное количество тактов, она с чувством запела:
В час роковой, когда встретил тебя,Трепетно сердце забилось в груди.Страстно, безумно тебя полюбя,Весь я горю, как в огне.
Сколько счастья, сколько мукиТы, любовь, несёшь с собой,Час свиданья, час разлуки —Дышит все тобой одной.Андрей стоял в саду, среди яблонь, подпирая мощным плечом ствол дерева. Его глаза были устремлены на девушку, стоявшую у открытого окна у рояля, мелодичный голос которой завораживал его. Любуясь прелестным стройным станом Грушеньки в светлом платье, ее кокетливым поворотом головы, молодой человек стоял, замерев, скрытый ветвистыми ветвями яблони, не в силах отвести взор от чудесного лика девушки.
Грушенька, естественно, не замечала его, хотя он стоял всего в двадцати шагах от окна в темноте и отчетливо видел, как она волнуется. Ее приятный, соблазнительный, сладкий голос ласкал слух Елагина, и его сердце трепетало. Он ощущал, что невероятно хочет оказаться там, в этой зале, среди гостей. Подойти к ней, поцеловать ручку и сказать, как она хороша в этот миг. Но не мог. Он был всего лишь управляющим в имении князей, а не гостем Урусовых. И настоящее время Андрей не мог, как когда-то давно, браво выхаживать в парадном мундире и поражать дам статью.
Понуро опустив плечи, Елагин так и стоял недвижимый, словно изваяние, не спуская страстного взора с Груши. А она продолжала петь цыганский романс:
Снятся мне милые глазки твои,Чудный твой стан и твоя красота.Вся создана ты для знойной любви,Вся ты любовь, вся мечта!Сколько счастья, сколько мукиТы, любовь, несёшь с собой,Час свиданья, час разлуки —Дышит все тобой одной.Резвою птичкой, воздушна, как тень,В вальсе беспечно носишься ты.
Мне же назавтра тоска целый день,Ночью — все те же мечты!Елагин наслаждался ее приятным голосом, который будил в его душе темные страсти. Пожирая влюбленным взглядом девушку в светлом платье, Андрей мучительно думал, что надо как можно скорее вывести Грушу на откровенный разговор и признаться ей в своей любви. Поскольку терпеть эту неопределенность и молчать о своей страсти у Елагина уже не было сил.
