Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Приказываю слезам убраться подальше. Не сейчас. Если буду плакать, то не смогу ничего сделать для своего мальчика. Я должна быть сильной.

Я достаю телефон и набираю номер лучшей подруги.

Она не берет трубку.

Морщусь, приказываю себе успокоиться. Держи себя в руках, Алиса. Ты — взрослая женщина. Не давай повода своим внутренним демонам с полного страха глазами выбраться наружу.

Почему с такими глазами? Не знаю. Подхватила это странное сравнение от коллеги, который не устает повторять, что у всех женщин и мужчин есть такие демоны, когда приходят паника и страх.

Я бреду по дороге, не обращая внимания на проходящих мимо людей, практически ничего не вижу и не слышу. Чудом не попадаю под колеса к велосипедисту, который решил срезать дорогу.

На другой стороне у магазина мать присела на корточки и протягивает девочке большой яркий леденец на палочке. Малышка счастливо хохочет и берет угощение.

Мне снова хочется плакать. Потому что на месте этой крохи мог был быть Кирюшка, наслаждаться солнцем, днем и сладостью, но… в больнице.

Трель мобильного, который я сунула в сумку, заставляет невольно вздрогнуть. Потому что я о нем успела позабыть, будучи полностью в мыслях о Кирюшке. Беру его, на экране высвечивается: «Лида».

Лида, Лида, Лидочка… Великовозрастная оторва, рыжая, как солнце, которая терпеть не может официоза, религиозно-традиционного «Лидия» и светских разговоров. И ещё. Мужчины её просто обожают.

Мои губы невольно тянутся в улыбке, плохие мысли отходят на другой план.

Вот он мой лучик солнца на темном небосводе.

Лидочка — подарок судьбы. Мы познакомились ещё в университете. Она невозмутимо плюхнулась возле меня в первый день занятий и сказала: «Ты прикольная, только тихая какая-то. Вообще не понимаю, как такие бывают. Но вроде ничего, норм».

Тогда меня почему-то это оскорбило, и я тут же поинтересовалась, почему тихая. Так и завертелся первый разговор.

Я беру трубку, и тут же приходится отодвигать её подальше, потому что слышится требовательное мяуканье и ругань Лиды.

У подруги живет нахальный пятнистый и очень толстый Няшик, считающий себя центром вселенной. Единственный мужчина, которому можно жить с ней в одной квартире. Остальных любовников она на совместное проживание не рассматривает. Кот — отдельно, мужчины — отдельно.

— Няшик, я сказала, жрать то, что в тарелке! — рявкает Лида совсем не женским командным голосом, и мяв на какое-то время стихает.

Я еле слышно смеюсь:

— Подруга, ты умеешь поздороваться.