Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Теряюсь от напора, который он оказывает. Не соображаю, что и зачем делает. Понять что-то по глазам нет шансов — они у него безумные. Бездонные. Бурлящие.

Пока Кир смотрит мне в глаза, внутри меня разворачивается буря. Молниями расходится ток, когда он опускает этот одурманенный взгляд на мой рот и, распахивая губы, сипло выдыхает. Вижу, как заторможенно трепещут его ресницы, как слегка подрагивают мускулы на лице, как часто вздымается грудь.

Хочет ли он поцеловать меня? Почему выглядит как человек, находящийся перед своим самым большим соблазном? Зачем сражается с собой?

Ведь меня поглощается такое же сильное волнение.

Кир прикасается к моим губам пальцами, и я задыхаюсь. Прикрываю глаза и шумно тяну носом воздух.

«Нам нельзя…» — напоминаю себе и тотчас об этом забываю.

Ощущаю, как Бойко придвигается еще ближе. Трется своим твердым торсом о мою охваченную жаром грудь, вызывая зуд и дрожь.

— А-ах-х… — вырывается у меня крайне громко.

Кир со стоном выдыхает и, будто стремглав приняв какое-то решение, раздвигает коленом мои ноги.

С трудом контролируя собственное дыхание, вцепляюсь пальцами ему в плечи и беспомощно слушаю, как мои ботинки с каким-то скрипучим звуком разъезжаются по паркету. Напряженно замираю, рвано выдыхаю и даю Кириллу максимальный доступ к своему телу — позволяю вторгнуться между своих бедер. Он тотчас толкается пахом. Точно так же, как во время квеста, это пугает меня. Но вместе с тем… Это уверенное и как будто несдержанное движение вызывает внутри меня настоящий пожар — замыкание и взрыв всех микронейронов.

И я их спасать не собираюсь. Пусть горят.

‍‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‍Распахиваю губы и ощущаю, как большой палец Кира проникает мне в рот. Неглубоко, лишь на первую фалангу. Однако меня это почему-то шокирует и на мгновение обездвиживает.

Открывая глаза, сталкиваюсь с горящим взглядом Кира. Могу укусить его или попытаться отвернуться, но то, как он смотрит на меня — голодно и жадно, заставляет вспомнить момент, когда он сам лизал мои пальцы.

Повторяю это действие — прохожусь вокруг его пальца языком. Кирилл громко, мучительно и как-то безумно волнующе стонет. Снова толкается в меня каменным пахом. Я содрогаюсь, инстинктивно сжимаю на его пальце губы, тяну носом воздух и странно мычу.

— Ох, блядь… Ох… Твою мать… — и снова стонет. — Соси… — выдыхает неожиданно.