Когда забираешься на вершину, надо постоянно следить, чтобы не столкнули. Работал я в советское время с капитаном, который запасал компромат на любого штурмана, присланного на его судно, а на старпома — в усиленном режиме. Он собирал объяснительные и рапорта, но хода им не давал до поры до времени. Если ты уходил на другое судно, твое «дело» откладывали в архив. Если же тебя собирались назначить капитаном на это судно, вот тут-то начальство и узнавало, какому негодяю они собирались доверить такой ответственный пост.
— Жить захотим — успеем, — ответил я.
Таки успели. До темноты вся наша флотилия заскочила в гирло Дуная. Понятия не имею, как оно сейчас называется, но в будущем будет Прорвой. Передние турецкие галеры отставали примерно на милю. С одной кальятты даже стрельнули разок по нам из пушки, но промазали.
Глава 21
Ночи становятся все холоднее, поэтому утром был туман, но после восхода солнца быстро рассеялся. Зато комары и оводы пропали. Я стою за толстым стволом ивы и смотрю, как по серой речной воде движутся галеры.
Весла, выкрашенные в красный цвет, в такт поднимаются и опускаются, ни разу не сбившись. Впереди идут две кальятты, за ними три кадирги, баштарда и остальные галеры. На баштарде бунчук с четырьмя конскими хвостами, черным, красным, синим и белым, заплетенными в косички, — древко длиной метра три с позолоченным шаром вверху, обтянутое в местах крепления хвостов тонкой кожей с узорами, — знак чиновника турецкой империи высшего ранга. Больше хвостов — семь — только на бунчуке самого султана.
Значит, на баштарде капудан-паша, генерал-адмирал, главный начальник турецкого флота, морской министр. Как мне сказали, сейчас эту должность занимает армянский ренегат Дамат-Халил-паша. Подобные бунчуки я видел у многих кочевников. Монгольские вожди по количеству хвостов переплевывали султана, а половцы предпочитали всего один хвост, причем не крашеный и не заплетенный. Казачий кошевой атаман тоже имел бунчук с одним хвостом. Видимо, позаимствовали у половцев.
Судя по месту, занятому в строю баштардой, турки не сомневаются в быстрой и легкой победе. Первая кальятта преодолевает сложный изгиб речного русла, выскакивает на широкое место — и замечает выше по течению стоящие у поросшего ивами, левого берега чайки и тартану. С них сгрузили часть трофеев, фальконеты и ссадили освобожденных из рабства женщин и детей. Мужчины сидят на веслах, подменяют тех, кто расположился рядом со мной в засаде.
