Казачий адмирал читать онлайн

Я даю ей опуститься, после чего рывком отрываю от дна и тяну к тартане. Почти сразу чувствую удар. Тонкая бечевка, которая служит леской, натягивается. Попавшийся хищник начинает метаться из стороны в сторону — и бечевка зигзагом рассекает поверхность реки. Я с трудом преодолеваю сопротивление рыбы. Кажется, что она килограмм на десять, не меньше. На самом деле до одного не дотягивает. Это светло-зеленый окунь с ярко-красными плавниками, который сильно загибает хвост, не желая выбираться из воды. Я опускаю его на палубу, легонько придавливаю левой ногой, чтобы не дергался, и начинаю доставать из зубастой пасти крючок-тройник.

Окунь судорожно дергается, растопыривает колючий спинной плавник. Расставшись с крючком, затихает. Я бросаю его в стоящую у фальшборта новую корзину, сплетенную моим бывшим рулевым, мастером на все руки, — и окунь опять начинает отплясывать, растопыривая плавники и загибая хвост. Оксана раньше не любила окуней. Их очень тяжело чистить. Я показал ей, как удалять чешую вместе со шкурой, что делается за полминуты, после чего моя жена сразу подобрела к этой рыбе. "

"Рыбы и раков в реке валом. В затонах, которых на Чертомлыке хватает, ее иногда столько набивается, что начинает дохнуть. Мои соседи ловят рыбу бреднями, вытаскивая за заход не меньше пуда. Мелочь скармливают свиньям и птице, а крупную вялят или солят в бочках на зиму. С солью здесь проблемы, поэтому чаще вялят, используя в качестве консерванта поташ — золу. Я приобрел у купца Егии Навапяна два мешка соли, поэтому засолил несколько бочек разнорыбицы и навялил лещей.

Последних предпочитаю вялеными. Особенно с пивом. Здесь этот напиток пока делать не имеют. Предпочитают брагу, бузу, варёный мед и водку. Вино пьют редко. Сами делать не умеют, а привозное дорого. Разве что в походе получится захватить в таком количестве, что не успеют выпить все до возвращения домой.

Снизу плывет двенадцативесельный баркас с невысокой мачтой, рей которой, с привязанным к нему парусом, лежал вдоль диаметральной плоскости поверх мешков и корзин.

На каждое весло по гребцу, еще один человек сидит на корме, рулит коротким веслом, а на баке стоит четырнадцатый, одетый в серую шапку с волчьей выпушкой и серо-голубой жупан, подпоясанный тёмно-красной материей. Усы длинные, казацкие, но и волосы длинные, не казацкие. Двумя руками он держится за короткую пику, которая стоит вертикально, наконечником вверх, и смотрит в мою сторону. Судя по всему, купец. Выше по реке поселений больше нет, значит, к нам.