В Московии вроде бы все проще, но на всякий случай сестра моей жены пусть будет благородной. Я помог ей обустроиться, проинструктировал, как воспитывать и чему учить моих детей. Свояку выделил деньги на строительство трех домов и передал управление деревнями и фабрикой. Напоследок написал завещание, согласно которому каждый мой сын по достижению шестнадцати лет получал каменный дом и деревню, становился помещиком, а после смерти Анастасии Черединской еще и четверть остального имущества, которое, как надеюсь, прирастет стараниями ее мужа.
Я взял у князя Мосальского новую подорожную и вместе с Ионой на трех лошадях, двух верховых и вьючной, отправился якобы на службу к французскому королю. Старую подорожную вместе с сочиненной мною родословной оставил детям, чтобы у них было свидетельство благородного происхождения. Во времена Смуты появились не только самозваные цари, но и фальшивые князья и бояре. Как мне рассказал Андрей Мосальский, сейчас начали разбираться, кто есть кто. Признание моего статуса гетманом Ходкевичем, иностранцем, наверняка произведет впечатление на московских бюрократов.
На Руси испокон веку существует наивная вера, что те, кто живет западнее, врут, жульничают, воруют и берут взятки меньше. Может быть, это своеобразное проявление национальной мании величия.
Глава 67
Короче было бы добраться до Голландии по суше, через Центральную Европу, но там сейчас идет война. Католики якобы выясняют отношения с протестантами, а на самом деле решают вопрос перенаселенности территорий. Испания, Португалия, Франция, Англия и Голландия выплескивают активные излишки в колонии, а у немецких княжеств такой возможности пока нет, приходится утилизировать привычным способом.
Второй путь пролегал до ближайшего порта Балтийского моря, а потом на купеческом судне по морю. Его я тоже отмел. Во-первых, не хотелось мерзнуть по пути, а во-вторых, на Балтийском и Северном морях появилось много пиратов. Не уверен, что они признают во мне своего. У меня и так с собой средств, в основном в драгоценных камнях, лишь на небольшой гукер, а встреча с пиратами сделает и вовсе нищим.
Поэтому поехал южным маршрутом, самым длинным, но зато теплым и более безопасным — по суше до Адриатического моря, а дальше на судне. Иона проводит меня, а потом вернется к запорожцам, где исполнится его мечта стать полноправным казаком. Подорожную для него на обратную дорогу я написал сам от имени гетмана Малой Руси и великого гетмана Войска Запорожского Петра Сагайдачного, почившего весной.
