По стоявшим на ахтеркастле кадирги турецким воинам выстрелили из нескольких гаковниц казаки, занимавшие позиции на нашем правом борту. Турки стояли плотно, промахнуться было трудно. Оставив на верхней палубе несколько тел, остальные слетели по трапам вниз. Кадирга начала поворачивать влево, явно передумав нападать на галеас. Ей бы самой отбиться от двух чаек, которые вот-вот настигнут кадиргу.
На баштарде бой закончился быстро. Оставшись без командира, турки решили, что их героизм никто не оценит, предпочли сдаться, чтобы проявить его в следующий раз, когда враг будет слабее.
Вторая баштарда, к которой прицепились две чайки и еще два струга спешили им на помощь, пока держалась. Она была выше чаек, залезать неудобно, поэтому турки успевали срубать казаков, пытавшихся подняться на баштарду. Наверное, отбили бы нападение, если бы не казаки, стрелявшие по туркам из ручниц. Пара удачных попаданий — и у остальных турок пропало желание мешать абордажной партии. Еще одну развернувшуюся кадиргу догнала чайка и зацепилась «кошкой».
Турки пытались перерубить линь, но казаки-стрелки не давали это сделать. Кадирга замедлила ход, из-за чего к другому ее борту приблизился струг. Можно считать, что и эта уже наша. Зато остальные успели развернуться и так налегли на весла, что оторвались от преследователей. Маленькие суда теперь неслись впереди, значительно опережая большие."
"Мы захватили две баштарды и две кадирги. Двух бейлербеев, каффиского и азовского убили, а третьего, измирского, взяли в плен раненым.
Измир — это турецкое название Смирны. За каким чертом приперся сюда бейлербей этого эйялета, расположенного на берегу Эгейского моря, для меня было загадкой. Разве что провинился перед султаном и решил ратными подвигами заслужить прощение. Спросить не смог, потому что раненый был без сознания. Тела двух его коллег вытряхнули из одежды и обуви и вместе с другими трупами отправили на корм бычкам. В этом году бычок в Керченском проливе будет мясистым.
Глава 38
Оказывается, казаки на обмен были уже давно набраны.
Правда, теперь количество пленных турок увеличилось, и один был высокопоставленным, обмену не подлежал, а только выкупу. Наши атаманы выдвинули ультиматум: трое суток на сбор пленных казаков и десяти тысяч золотых выкупа за измирского бейлербея. Оба атамана теперь расположились на баштардах, каждый на своей. Поврежденный и подтекающий галеас им больше не нравился. Добычи на захваченных галерах взяли мало.
