— Здесь справа от пролива плавни хорошие, можно спрятаться, а ночью напасть, — предлагает атаман запорожцев.
— А успеем до них добраться? — спрашивает атаман донских казаков.
— Должны, — неуверенно отвечает Василий Стрелковский.
— Такой большой флотилией мы там не спрячемся, — высказываюсь и я, потому что в случае бегства придется бросить тартану.
— Тогда будем драться, — принимает решение Иван Нечаев. — Захваченные корабли оставим здесь, а сами пойдем налегке.
С тартаной получается наоборот. Она становится на якорь, а галеас снимается с якоря и идет в бой.
Командую им и всей флотилией я. Типа адмирал. Оба атамана с легкостью отказались от этой должности. И предложенный мною план сражения сразу одобрили. Своего у них все равно не было. Они люди сухопутные, в чем не стесняются признаться. Оба походных атамана вернулись на свои суда. Воевать им привычнее на чайках и стругах.
Глава 37
Чем мне нравятся морские сражения — это отсутствием спешки. Между визуальным контактом и первым выстрелом может пройти несколько часов.
Есть время оценить противника, определить его сильные и слабые стороны, продумать тактику боя. На нас идут две баштарды, пять кадирг, три кальятты и с полсотни более мелких судов, которые я в расчет не беру. Обычно эти суденышки служат для добивания подранков и высадки десанта на берег. День солнечный. Ветер юго-западный силой балла три. Волнения в проливе нет. В общем, условия самые благоприятные для морского сражения."
"Завидев наш флот, турки выстраивают галеры полумесяцем.
В центре две баштарды, потом идут кадирги, а кальятты на флангах. Мелкие суденышки следуют позади галер на дистанции около кабельтова. Наш флот строй не держит. Впереди с отрывом на пару кабельтовых идет галеас. Чайки и струги, перемешавшись, следуют плотной кучей, при этом, не цепляясь веслами. Паруса на галеасе опущены, идем на веслах. Гребцы все раскованы и почти все вооружены, будут принимать участие в абордаже, если до него дойдет дело.
Они мотивированы даже больше, чем казаки, потому что на собственной, исполосованной бичами шкуре почувствовали, что такое рабство. Не захотят опять в нем оказаться. Носовые пушки галеаса заряжены ядрами. Канониры стоят возле пушек и смотрят на меня, ожидая приказ. Подозреваю, что второй залп нам сделать не удастся, не хватит времени на перезарядку. Впрочем, и от первого я не жду точные попадания. Наша задача — вызвать огонь на себя.
