Кардонийская рулетка читать онлайн

— Вот это вот сейчас что такое было? — недоуменно поинтересовался Гатов. — Ты, типа, так шутишь? Или пытаешься нас поддержать?

— Я, типа, хочу напомнить, что нельзя опускать руки, — хладнокровно ответил Олли. — Мы знаем, что галаниты не хотят тебя убивать, и должны этим воспользоваться.

— Они могут убить тебя или Каронимо.

— А могут и не убить, — отрезал Мерса.

— Конкретные предложения есть? — уточнил Бааламестре.

— С замком справишься?

— Раз плюнуть.

— Начало обнадеживает.

— Что дальше?"

"А дальше в замке, о котором с таким пренебрежением отозвался Бааламестре, заскрежетал ключ, дверь распахнулась и в камеру вошел розовощекий юноша в форме приотского лейтенанта.

— Да? — осведомился алхимик. Олли вполне освоился с ролью хозяина камеры. Или дворецкого при Гатове. — Вы здесь зачем?

Но ответа не получил. То ли розовощекий от природы не отличался словоохотливостью, то ли стеснялся неблаговидной роли тюремщика, но общение с учеными он постарался свести к минимуму: ткнул пальцем в магистра и заявил:

— Идешь со мной.

А два мордоворота у двери придали недружелюбному приказу изрядного веса.

* * *— Вот уж не думала, что ты просыпаешься ни свет ни заря, — рассмеялась Лилиан, с интересом разглядывая гостиную.

— Я в заключении, — горестно сообщил Помпилио. — Приходится жить по суровому тюремному распорядку.

— А почему коридор на твоем этаже перекрыт?

— Блуждания простолюдинов могли помешать моим страданиям, и Теодор принял меры.

— Твоим страданиям? — подняла брови Лилиан.

— Для чего же меня здесь заперли? — удивился дер Даген Тур. — Зачем облачили в рубище? Зачем не выпускают из сырого подвала? Я скажу зачем: таково мое наказание. В горести и печали должен предаваться я тяжким раздумьям и с достоинством принимаю эту скорбную участь.

Помпилио встретил молодую женщину без лишнего официоза: шелковый домашний халат, тонкие шаровары и расшитые тапочки с загнутыми носами.

— Как прошла ночь?

— Одиноко, — вздохнул дер Даген Тур.

— Странно, я слышала, в тюрьме полно народу.

— Не заметил, — пожал плечами Помпилио.