Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Сбросить

И у них у всех были такие же подвески, как и та, что мне подарила Тикаани.

– Привет, я Караг, – сказал я, помахав рукой, и улыбнулся, обводя их взглядом.

Несколько детей улыбнулись мне в ответ и тоже помахали. Взрослые же, часть которых была в вышитых кожаных одеждах, а другая – в джинсах и футболках, смотрели выжидающе, а некоторые даже недоверчиво.

Пара оборотней в обличье белых волков приблизились ко мне, чтобы почувствовать мой запах.

– Просто невероятно! Это действительно хищная кошка, – услышал я у себя в голове женский голос.

– Он тут замёрзнет, если останется надолго, – сказал оборотень-мужчина. – Я слышал, кошки любят тепло.

Это надо сразу же прояснить!

– Всё верно… вот только я горный лев, а не домашняя киска.

И я послал волку мысленно картинку – как я в обличье пумы пробираюсь по глубокому снегу и совершенно не мёрзну благодаря моей зимней шерсти. Толпа тихо зарычала – очевидно, никто из них до сих пор не видел пум.

– Да он размером с волка! – воскликнул кто-то. – Нет, даже больше!

– Ты видел? Он любит снег, – обрадовался другой.

Многие с любопытством разглядывали мою подвеску, но она вовсе не значила, что я один из них.

Мальчик-инуит лет десяти, с круглым лицом и весёлыми глазами, протиснулся сквозь толпу, подбежал к Тикаани и крепко обнял её.

– Ну что, Нуник, хорошо поиграл сегодня? – спросила моя подруга и ласково потёрлась носом о его нос. А, это её младший брат.

Нуник обернулся и восхищённо посмотрел на меня.

– Я не только играл. Жди здесь, пума! У меня для тебя кое-что есть! – крикнул он, убежал и вернулся с муклуками – толстыми тёплыми кожаными сапогами, которые были украшены – не очень умело – синими бусинами.

– Это я сам сделал для тебя, мама только немного помогла. Когда будешь в человеческом облике, ноги у тебя будут в тепле.

– Спасибо большое, – растроганно сказал я.

Тикаани, её родители и их бета-волк тем временем начали разгружать прицеп. Я тут же кинулся им помогать, чтобы не прослыть лентяем. Слабаком я тоже не хотел казаться, поэтому хватался за самые тяжёлые ящики.

Крепкий юноша примерно нашего с Тикаани возраста тоже тащил коробки и канистру с бензином. В отличие от остальных, он на меня не смотрел, делая вид, что вообще не замечает. У него были густые тёмные волосы, а на ногах – у единственного – уже изрядно потрёпанные кроссовки. Я увидел, что он незаметно от всех провёл рукой по бензобаку квадроцикла и потрогал рукоятку газа.

– Ну что, накопил уже? – спросила его мама Тикаани.