Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Сбросить

Я смотрю ему в спину, мало что понимая в этот момент.

А когда хлопает дверь — Иван Сергеевич довольно потирает ладони."

"— Ну что, Сашенька, — не скрывает он радости в голосе. — Новости у меня для вас. Просто отличные.

Я завороженно поворачиваю голову к боссу, плохо осознавая, что он вообще пытается что-то сказать. Потому что мысленно, я кинулась следом за мужчиной, что только что покинул кабинет.

— Что? — глупо переспрашиваю.

А вместо ответа начальник вновь распускает наглые руки, и уместив потные ладони на моих бедрах, тянет к себе.

— Что вы делаете?! — возмущаюсь в ответ. Пытаюсь освободиться.

Что сегодня нашло на него?! Обычно он пытался дотронуться до моей руки. Или максимум — мог водрузить свои руки на талию, делая вид, что чисто по-дружески приобнимает.

— Ну, ну, не упрямься, — поглаживает меня по бедрам сквозь брюки. И держит с каждым мигом сильнее.

— Отпустите, пожалуйста, — не на шутку перепугавшись, упираю руки в грудь босса, пытаюсь его оттолкнуть.

Не входит.

Вместо этого мерзавец усаживает меня себе на колени.

И даже не понимаю, что происходит! Все как в тумане! Я еще от встречи с Русланом не отошла, а тут новый шок!

— Все, Сашенька, не начальник я тебе больше, так что, теперь можно… — Многозначительно выдает этот мерзавец и припадает губами к открытой коже на моей шее.

Мерзко! Противно! Но он гораздо сильнее! И меня вновь накрывает виток новой паники! Я не ожидала! Растеряна! В горле ком тошноты от чужих прикосновений!

— Отпустите! — Кричу.

— Да отпустите же меня! — Бью по нему кулаками.

— Ох, Сашка! — Выдыхает он, присосавшись ко мне. — Ты бы знала, сколько раз я на тебя…

— Нет! Слышать ничего не хочу! Я вообще ничего не хочу! Отпустите меня! Отпустите!

— Да не ломайся ты! Всё! И так сколько лет цену себе набивала своей неприступностью! Но теперь-то нам можно! Я отель продаю. Вот этому мужику. Кстати, откуда знаешь его? У него я спросил, но этот столичный мажор высокомерный такой.

Даже на мой вопрос не ответил. Царями себя мнят там все в этой столице. Ну и пусть, — Иван Сергеевич мерзко хохочет, — я ему такую свинью подложу. Двести раз пожалеет, что купил эту дыру.

До того, что он несет, мне нет дела.

Сжав зубы, я пытаюсь оторвать от себя гадкие руки. Но эти пальцы словно окостенели, и впиваются в меня так больно, что завтра синяки будут.