Текст книги

Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Если Россия подвергнется нападению Германии или Австрии, поддержанной Германией, Франция употребит все войска, какими может располагать для нападения на Германию».

В конвенции говорилось, что Франция должна выставить против Германии армию в 1300 тысяч человек, Россия — 700–800 тысяч. Обе стороны обязывались ввести эти силы в действие «полностью и со всей быстротой» — с тем, чтобы Германии пришлось одновременно сражаться и на Западе, и на Востоке.

Положения франко-русского союза являлись секретными. На этом настаивали в Петербурге, чтобы не форсировать военно-стратегическое сближение между Берлином и Веной.

Но сохранять долго в тайне столь важный международный договор было сложно, и через несколько лет Франция и Россия официально признали свои союзнические обязательства.

В октябре 1894 г. в России появился новый монарх Николай II. Принимая главу официальной делегации Франции генерала Р. Буадефра, прибывшего на похороны Александра III, Николай II заверил его, что и во внутренней, и во внешней политике он «будет свято продолжать дело отца».

Общий внешнеполитический курс России не изменялся: союз с Францией и поддержание как можно более дружеских отношений с другими державами.

§ 5. Государственная система в конце XIX в.К концу XIX в. Россия оставалась самодержавной монархией. Главой государства являлся император (царь), которому принадлежала высшая власть в империи. На протяжении веков прерогативы монарха в России базировались на обычном праве. Лишь в 1716 г., при Петре I, упразднившем патриаршество и Боярскую думу и сосредоточившем в своих руках безраздельно (абсолютно) всю полноту верховной власти, появилось формально-юридическое обоснование монарших прерогатив.

Вплоть до 1906 г. полнота царской власти ни фактически, ни юридически никакими формальными нормами и общественными институтами не ущемлялась. Положение не изменилось и после создания Комитета министров (1802) и Государственного Совета (1810). Первый был учрежден в виде совещательного собрания высших должностных лиц, а второй — как верховный законосовещательный орган империи.

Хотя со времен Петра I и до начала XX в. принцип полноправной верховной власти формально оставался неизменным, однако характер и суть верховного государственного управления при последнем царе Николае II имели мало общего с петровской эпохой. Если самодержавие Петра I можно с достаточным основанием считать деспотическим (произвольным), то к началу XX в. положение выглядело иначе. Система претерпела изменения.