Как-то вечером, вернувшись из агентства, она обнаружила на столике записку, в которой Рене просил ее закончить все свои дела и быть готовой к восьми часам, — он пришлет за ней машину и они поедут вместе ужинать, с ними, правда, будет один из его друзей. В конце он уточнял, что она должна одеться во все черное («во все» было подчеркнуто двойной линией) и не забыть взять с собой свою меховую накидку.
Было уже шесть вечера. На все приготовления у нее оставалось два часа. На календаре — середина декабря. За окном — холод.
О. решила, что наденет черные шелковые чулки, плиссированную юбку и к ней либо толстый черный свитер с блестками, либо жакет из черного фая. После недолгих раздумий она выбрала второе. Со стеганой ватной подкладкой, с золочеными пряжками от пояса до воротника, жакет был стилизацией под строгие мужские камзолы шестнадцатого века. Он был хорошо подогнан и, благодаря вшитому под накидку лифчику, красиво подчеркивал грудь. Золоченые пряжки-крючки, похожие на застежки детских меховых сапожек, придавали камзолу особое изящество.
"
"О., разобравшись с одеждой, приняла ванную и теперь, сидя перед зеркалом в ванной комнате, подкрашивала себе глаза и губы, стараясь добиться того же эффекта, что она производила в Руаси (в записке Рене также попросил ее об этом). Она чувствовала, как какое-то странное волнение охватывает ее. Тени и краски, которыми она теперь располагала, ненамного отличались от тех, что она использовала в замке. В ящике туалетного столика О. нашла ярко-красные румяна и подвела ими кончики грудей.
Поначалу это было почти незаметно, но немного погодя краска резко потемнела, и О., увидев это, подумала, что она, пожалуй, немного переусердствовала. Обмакнув клочок ваты в спирт, она принялась энергично водить им по соскам, стараясь снять румяна. После долгих мучений, это, наконец-то, удалось ей, и она снова, теперь уже более осторожно, начала накладывать косметику. Минутой позже на ее груди распустились два больших розовых цветка. Она пыталась подкрасить румянами и те губы, что спрятаны под подушечкой густых мягких волос, но напрасно — краска не оставляла на них следа.
Потом она тщательно расчесалась, припудрила лицо и взяла с полочки флакончик с духами — подарок Рене. На горлышке флакончика был надет колпачок пульверизатора, который выбрасывал, если нажать на его крышечку, струйку густого терпкого тумана. Названия духов О. не знала. Пахли они сухим деревом и какими-то болотными растениями. Она побрызгала ими под мышками и между ног.
