Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

А вот магистру Даралесу моя помощь не помешает. Стихия, только бы он был жив!

Почти ползком я бросилась к неподвижному мужчине. Добравшись, упала рядом с ним на колени. И облегченно выдохнула, когда коснулась шеи. Магистр был жив. Но явно сильно пострадал. Волосы с правой стороны были в крови, и чуть отодвинув их, я увидела длинную рану.

Тихо выругавшись, я схватила свои перчатки и зажала ими рану, чтобы остановить кровь. Потом положила руку мужчине на шею – контролировать пульс. Жаль, что мне больше ничем ему не помочь.

– Как ты это делаешь?

Так совпало, что на какой-то короткий момент в лаборатории все перестало громыхать и взрываться. И в наступившей тишине растерянный вопрос магистра Рокс прозвучал особенно громко.

Она смотрела прямо на меня. На то, как я голыми руками касаюсь магистра, и ничего не происходит. Ни молний, ни даже искр. Как будто я вдруг стала обычным человеком.

И эта растерянность ей дорого стоила. Иррис не стал терять времени, а швырнул в нее заклинание, и бессознательное тело женщины рухнуло на пол.

Все было кончено.

Несколько секунд тишины, и Иррис срывается ко мне.

– Искорка…

Он упал рядом со мной на камень и обхватил за плечи. Тут же рядом оказался и ректор. Его руки окутала целительская водяная магия.

– Я многого не могу, – пробормотал он, проводя пальцами над раной магистра Даралеса. – Но до прихода Лоисы Эйрон доживет.

А Иррис еще сильнее прижал меня к себе и прошептал:

– Как ты? Не ранена?

– Я в порядке, – ответила, обнимая его в ответ крепко-крепко.

– Вы успели.

События вокруг завертелись, как снежинки в буране. С меня сняли блокираторы, нацепив их на бессознательную Алантину Рокс. Потом в подземелье влетела леди Лоиса и, охая, бросилась к магистру Даралесу. Совершенно незаметно появились какие-то люди в неприметных темно-серых мундирах, увидев которых, Иррис шепнул мне на ухо:

– Это от отца.

Из маленькой комнаты, которая пряталась за дверью в углу, вытащили огневичку, спящую под каким-то дурманом. Ее рыжие волосы уже начали выцветать, но она хотя бы была жива.

И девушку, и магистра Даралеса перенесли в лазарет. Туда же хотели отправить и меня, но я заверила, что в полном порядке, и отказалась. Правда, через минуту об этом пожалела, когда в меня вцепился следователь с тихим голосом и пронзительным, как иглы, взглядом. Пришлось смириться и рассказать ему все, что я узнала от магистра Рокс.

Но даже допросы не спасли меня от интереса ректора, который заметил, что я теперь могу касаться других людей.