Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Крытыми галереями он соединялся с несколькими зданиями поменьше, которые выглядели явно новее, но из общего стиля не выбивались. С правой стороны, где плато обрывалось вниз, на высоких штандартах развевались флаги: королевства Кандер, провинции Каррадер, самой академии и четыре знамени в цветах стихий – зеленый, синий, серебристый и алый с золотым. Красиво…

Я пересекла площадь и вошла в открытые двери холла. Здесь тоже было красиво и как-то даже торжественно. Справа и слева вверх уходили лестницы, по стенам висели знамена стихий, чередуясь с портретами незнакомых мне магов.

У левой лестницы висела огромная доска объявлений, у правой – карта академии со всеми кабинетами, список преподавателей и других работников. И судя по рожам, которые некоторые из них корчили на своих фотоснимках, здесь никто не загонялся по поводу официальности и формализма.

Чтобы не тратить лишнее время, ректор Дорней уже отдал мне все нужные документы, так что я еще раз глянула на карту и отправилась сразу во второе общежитие, которым оказалось одно из пристроенных зданий.

Получив у коменданта ключ, поднялась на третий этаж и открыла дверь с номером «3-21».

Ну что сказать, Гельхемейр явно любил своих студентов больше, чем Линтский сельскохозяйственный. Ну или финансирование имел серьезнее. Комната оказалось очень даже симпатичной. В стене напротив входа было большое окно, по обе стороны стояли две добротные кровати, а между ними – длинный стол, за которым без проблем могли сесть сразу двое. Плюс здесь еще были книжные полки на стенах, высокий шкаф для вещей и дверь в углу, которая скорее всего вела в отдельный санузел.

Отличная комната. Вот только у нее был один грандиозный недостаток. Соседка. И судя по сваленным на кровать вещам она уже успела приехать.

В Линте студенты жили по трое. Я тоже так жила, вернее, пыталась первые два месяца. Потом мои соседки устали шарахаться от ударов молний и пожаловались ректору. Меня не выгнали, а отселили в крошечную коморку с узким окном, куда едва влезли стол и кровать.

Но я не расстроилась. Так было спокойнее и мне, и окружающим.

А сейчас меня снова пытаются поселить вместе с другим человеком. Странно, ведь ректор знает о моей проблеме и должен был сообразить, что мне нужна «камера-одиночка». Может быть эта какая-то ошибка?

– Никакой ошибки, – разочаровала меня комендант общежития, к которой я вернулась, предварительно заперев комнату. – Мирайя Орин – номер «3-21».

– Но я не могу жить с соседкой.