«В нем, наверное, удобно жить и работать, – подумала она и тут же оборвала себя: – Бредятина какая в голове. Жить и работать, жить и работать… Вот так все живут и работают, работают, работают. Я даже не предполагаю в людях никаких человеческих чувств, будто они автоматы какие-то. И умрут все потихоньку, один за одним, как сломаются. И я сломаюсь, если буду и дальше вести себя как робот. Боже, о чем я думаю! Ну точно, моральная уродина».
Она видела, что люди вокруг искренне радуются этому полурелигиозному-полусветскому празднику.
«А не дураки отцы здешние, ох не дураки, – размышляла Настя. – Ведь привык народ к празднику в начале ноября. Красный день календаря не то отменен, не то еще существует – не понятно, а привычная игрушка для потехи – вот она, только на неделю раньше. И очень даже здорово! На любом углу – буфет, стакан горячего кофе, бутерброды, прекрасная выпечка по ценам «ну просто очень смешным». Есть и спиртное, но на морозце да под обильную закуску – не захмелеешь».
Народ неторопливо, без базарной суеты тек по улице.
Несколько семей плотной группой стояли перед лоточницей-буфетчицей, румяной симпатичной женщиной. Делая заказ, они не скупились, советовались с детьми и весело смеялись. Никаких «Марсов» и «Сникерсов» на прилавке не было, и это почему-то обрадовало Настю.
…Она стояла у чистого, довольно высокого стола и уминала бутерброд с севрюгой горячего копчения. На веселой картонной тарелочке перед ней дожидался своей очереди валован с грибами. Кофе в одноразовом пластиковом стаканчике издавал приятный запах, ну а на вкус Настя особо и не рассчитывала, взяла, чтобы руки погреть.
Слушая детский визг, доносившийся из парка, где работали аттракционы, звучала музыка, Настя думала о том, что к ней сейчас, вот именно сейчас, должны бы подойти. По закону всемирной подлости от стола отрывают как раз в тот момент, когда подают самое вкусное блюдо. Ей очень хотелось съесть валован…
– Замерзли? – услышала она у себя за спиной насмешливый голос.
В ту же секунду подошедший сделал шаг вперед и встал лицом к ней.
Настя увидела немолодого рослого мужчину, одетого неброско, но элегантно и дорого. Единственное яркое пятно – ослепительно белый свитер под распахнутой теплой курткой. Густые седые волосы коротко подстрижены, лицо грубоватое, словно вырубленное из дерева, глаза темные, внимательные, но в то же время приветливые. Настя внутренним чутьем сразу признала в нем Хозяина. «Вот ты какой, – спокойно думала она, разглядывая его, – и совсем не страшный.
