Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Сбросить

Четыре руки двигаются синхронно, мышцы играют под чешуйчатой кожей. Вдруг она бросается на меня.

— Нападарррррю, — уже во время удара рычит.

Блокирую, отдаляюсь. Мы обмениваемся ударами, и я чувствую, как напряжение в мышцах постепенно сменяется приятной усталостью. Змейка — интересный противник. Её сила физика, хищная гибкость и четыре руки делают её непредсказуемой. Но есть одно «но» — Змейка не умеет работать ногами. А я умею. Мои лоу-кики отлично ее сдерживают.

Пока тело занято боем, мысли возвращаются к откровению Жанны.

Я он все-таки развел баронессу на удаленный разговор по душам, обойдясь без личной встречи, на которой она настаивала. Пришлось перенести общение с мобильников на связь-артефакты, но у них надежная частота и подслушать невозможно.

Готовьтесь к сенсации!

Настя — не родная дочь баронессы. Настоящая дочка Горнорудовых умерла при рождении. Баронесса была в жутком горе. Тут-то нарисовался мой дядя Эдуард Филинов, по совместительству любовник Жанны. Он недавно прибыл со службы на Аномалии и принес с собой младенца-девочку.

Эдуард сказал, что семью малышки убили твари Аномалии. Жанна забрала дочь себе, а ее муж каблук Павел и был рад, что жена успокоилась. То, что Настя оборотень, Жанна узнала уже после своего воскрешения.

Змейка делает резкий выпад, и я едва успеваю увернуться. Её чешуйчатый кулак проносятся в миллиметре от моего лица.

— Мазака быллл блиссско! — она шипяще улыбается, обнажая свои острые, словно ножи, зубы.

— Мимо, чешуйка, — смеюсь, но тут же слышу в ответ раздражённый рык.

Пора. Перехожу в атаку, нанося серию быстрых ударов. Змейка гибко уворачивается, её тело извивается, как змея. Мы кружим по площадке, вокруг нас собираются зрители — горгоныши, Ломтик, Светка, подопечные Гересы, тавры, выглянувшая Лакомка.

В какой-то момент мне удаётся захватить одну из рук Змейки, сделать рычаг и повалить ее на лопатки. Меня, конечно, тут же обвивают все ее оставшиеся конечности. Собрав всю силу, делаю резкий рывок, вырываясь из её объятий.

Она рычит, но смех сквозит в её голосе:

— Хоррроший мазака, — признаёт поражение, откатываясь в сторону и вставая на ноги. — Ссильный!

— Мать выводка тоже не пррромах, фака! — усмехаюсь, и горгоныши радостно фыркают, напоминая маленьких ёжиков, поддерживая комплимент своим крошечным хорем. Змейка польщённо опускает свои змеиные волосы, которые тут же шевелятся и шипят от удовольствия.

В этот момент к нам подходит Лакомка.