Текст книги

Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Удивившись тому факту, что меня никто не разбудил, я быстро привела себя в порядок и отправилась на поиски друзей — Сабриса найдена, дракон пристроен, а значит, пора собираться обратно. У нас там свадьба на подходе! А жених и невеста шляются по лесам и селам! Как будто без них там что-нибудь сделается.

Представив, во что могло вылиться исчезновение наследника престола и его невесты разом, я мысленно застонала. Боги! Крися! В следующий раз, когда тебе придет в голову столь же гениальная идея, сначала побейся этой самой головой о ближайшую стенку! А потом уже вмешивайся в течение событий!

Представив все, что мне выскажет бабуля по возвращении, а так же укоризненные взгляды короля и королевы, я слабовольно начала придумывать себе поводы остаться в имении на годик-другой.

Сразу вспомнились вроде как похищенные драконом домашний скот и дичь, а так же…

Стоп! Хватит! С этим и управляющий разберется! Тем более вероятнее всего виноваты нечистые на руку крестьяне, которые, увидев в небе дракона, решили повесить на него пару-тройку коровок, да и браконьерам раздолье — всегда есть на кого свалить свою вину…

В общем, задавив все мысли о дезертирстве в корне, я направилась на поиски Тиа и компании.

А наткнулась к своему удивлению на родителей. Они сидели на кухне, негромко переговариваясь между собой.

— Привет. А где все? — поинтересовалась я, начиная хозяйничать на чужой кухне. А что поделать, если желудок требует дани, а прислуга и господа куда-то запропастились?!

— За стенами.

На дракона любуются при свете дня.

— А вы чего здесь? — спросила я, вгрызаясь в трехэтажный бутерброд. Мама укоризненно покосилась на меня. Я, философски пожав плечами, продолжила жевать.

— А мы уже налюбовались. Да и шумно там очень — твои дроу решили попытаться оседлать дракона. Мадлен была против, но когда мы уходили этой же мыслью загорелась Сабриса… так что к этому моменту, должно быть, мы уже имеем первого в истории оседланного дракона… — флегматично откликнулся папа.

Вот что меня в нем всегда поражало — так это кажущееся безразличие ко всему, что не касалось его семьи. Правда, это совсем не мешало ему все подмечать и делать соответствующие выводы.

— А Олеф? Она тоже там?

— Леди Алеви? — словно невзначай напомнила мне мама о правилах именования, — Да, там.

— Вот и отлично! Ма, па, у меня к вам будет небольшая просьба! Вы ведь не откажете единственному ребенку?.. — скорчив просительную рожицу, я уставилась на родителей.