Текст книги

Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Напротив, она, словно собравшись с силами, решительно и четко проводила все комбинации и блоки. Смотреть на них было сплошное удовольствие. Вот бы и поединок был учебным, а не настоящим!..

К сожалению, о таком мне приходилось лишь мечтать. Хотя я ведь шла сюда не за битвой двух военизированных идиотов понаблюдать, а чтобы поговорить с Тиа. О чем, кстати, чуть не забыла!..

— Так останови их! — бросила я, в очередной раз закрывая глаза. Чуть уловимо потянуло кровью. Демоническая часть меня сразу же насторожилась и пришла в более активное состояние.

Теперь я чувствовала не только солоноватый запах крови, но и бушующий адреналин в крови дуэлянтов."

"Боги! Кого задело-то?! Мое внимание тут же оказалось приковано к полю битвы. Кровавая полоса украсила правую щеку Виори.

Ох…

Я невольно выдохнула, заметив, что удар леди Грейви не только прочертил линию на скуле Ви, но и существенно подправил ему прическу. Теперь всем стал виден застарелый шрам, которого так стыдился сам демон.

За моей спиной тяжело вздохнул Тиа.

А ведь я почти забыла о нем, но когда он начал говорить, едва слышно, отрывисто, вслушалась:

— Я не имею права. Да, я считаюсь на территории Института чуть ли не богом на земле, но в данном вопросе — они в своем праве. Они оба давно совершеннолетние. И в законах их народов прописано право на дуэль. В общем, тут я бессилен.

Мне совсем не понравилось, как прозвучали эти слова. Для меня Тиа всегда был примером для подражания и непререкаемым авторитетом, почти таким же, как и ба.

Я уже привыкла к тому, что в случае необходимости он действует, а не стоит и смотрит. И уж, конечно, я не думала, что он когда-либо признается хоть в какой-то слабости. Это было для него несвойственно.

И сейчас я растерялась, едва ли не впервые на моей памяти мне захотелось просто обернуться и обнять это странное и непоследовательно существо. Как бы он там ни старался вытравить из себя привычки и порывы альвийской половины, они проявляются. И это стремление вмешаться в нем — от крылатых.

Как и неспособность смотреть со стороны за чужими страданиями или смертью. Может, они и излишне ветрены, но они — не равнодушны. Наверно, лишь за это их уже стоит любить.

— Тиа… — неловко произнесла я и все-таки обернулась. Оказалось, он стоял очень близко. Даже удивительно, что я не почувствовала никакого протеста против такого вторжения в мое личное пространство.

Но лорд-директор даже не глянул на меня, только произнес как-то обреченно:

— Вот и все.