Думают, что брату твоему я ничего не сделаю… — проворчал мой дракон. — Хотя чего скрывать, правильно думают. Он от меня уже всё выслушал. Додумался же пойти у женщин на поводу. Бежать неизвестно куда с ребенком на руках. С пожилой бабушкой."
"Он поставил на стол кувшин и обернулся на меня. На его лице расцвела такая зловещая улыбка, что я невольно сглотнула, поморщившись от боли. Что-то мне подсказывало, что и я ещё не всё услышала от него.
— Не смотри на меня так, Грета, — он усмехнулся, — я тебя просто отшлепаю, как вылечу.
Перекину через колени и как прилажусь ладонью к твоему пышному заду разочек. Чтобы помнила.
— Не нужно, — я смутилась. — Ты прекрасно знаешь, чего я опасалась. И до сих пор думаю — не сыграй с тобой боги злую шутку и не подложи в истинные не просто волчицу, а феру своры бешеных, Руни бы ты убил.
Он замер с кружкой в руках. Тряхнул головой и, взяв кувшин, принялся наливать зелье. В комнате стало тихо. И это странно нервировало.
— Злую шутку, говоришь? — наконец, произнес он.
— Нет, Грета, я всегда был любим богами. Всегда! И в этот раз они меня на руках в эту деревню принесли. Ты испугана, затравлена братом. Я не про Руни, конечно. Видела такое, что и спрашивать страшно. Поэтому ты и не понимаешь, как мне повезло. Да я счастливчик, моя фера. Я же пришел сюда забрать эти земли. Плодородные, богатые. Я год вынашивал план вместе с братом, куда лучше пойти и чьи головы снести. Но, — он качнулся и зевнул, — завоевать — это одно, а удержать — другое. Дети мертвого ханыма всегда угрожали бы мне и моим потомкам.
Убить? Да, это идеальный вариант. Я никогда не скрывал от тебя, кем являюсь, Грета. И всегда говорил открыто и честно. Это я добил твоего отца. Я пытал твоего брата Гасми. Айдан лишь доделал то, что я начал. Я всегда был палачом, потому как жалости во мне не так много, как в моём благородном брате. Убил бы я тебя после того, как заселился в твой дом? Как узнал твою семью, держал на руках маленькую Юниль? Нет, конечно. Я не чудовище. Скорее бы отослал на юг и пригрозил, что если вернешься — отшлепаю, — он тихо засмеялся.
— Ты всегда была бы под присмотром. И Руни тоже. Но всё сложилось иначе. Куда лучше. Я встретил истинную. Женщину, при виде которой сердце замирает, — он улыбнулся и взглянул на меня. — И она оказалась единственной законной наследницей земель. Твои братья — бастарды. Все. И только твой супруг имеет полное право назвать эту землю своей. Мне даже делать больше ничего и не нужно.
