Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Сбросить

Потребуются детальные пояснения. Не знаю, успею ли до вечера.

– Ну, хотя бы начни.

– Это-то, собственно, самое сложное. Не знаю как.

– У господина Корина не хватает слов, – все еще улыбаясь, покрутила головой Висенна. – Неслыханное дело! Ну, тогда давай сначала.

– Недурная мысль. – Корин сделал вид, что решил быть серьезным. – Видишь ли, Висенна, прошло уже довольно много времени с тех пор, как я мотаюсь в одиночестве…

– По лесам и дорогам, – докончила чародейка, закидывая ему руки на шею.

Пестрокрылая птица, сидевшая высоко на ветке дерева, раскрыла крылышки, взмахнула ими, подняла головку и сказала:

– Трррк твиит твииит.

Висенна оторвала губы от губ Корина, взглянула на птицу, подмигнула:

– Ты была права. Это действительно дорога, с которой нет возврата. Лети, скажи им…

Она замолчала, потом махнула рукой:

– Впрочем, нет, ничего им не говори…

Что-то кончается, что-то начинается[2]

Всем молодоженам, но особенно двум из них.

Эта легенда, автором которой является Андреа Равикс, пылится где-то на полках в библиотеке Нимуэ…

Солнце протиснуло свои огненные щупальца сквозь щели в ставнях, пронизало комнату косыми, клубящимися от кружащейся пыли лучами, разлило яркие пятна по полу и покрывающим его медвежьим шкурам, слепящими розблесками заиграло на застежках пояса Йеннифэр.

Пояс Йеннифэр лежал на высоком башмаке со шнуровкой. Высокий башмак со шнуровкой покоился на белой кофточке с кружевами, а белая кофточка с кружевами лежала на черной юбке. Один черный чулок свисал с поручня кресла, вырезанного в виде головы химеры.

Второго чулка и второго башмака – со шнуровкой – нигде не было видно. Геральт вздохнул. Йеннифэр обожала раздеваться быстро и размашисто. Приходила пора привыкать к этому. Другого выхода не было.

Он встал, отворил ставни, выглянул в окно. Гладкую, как зеркальное стекло, поверхность озера затягивал туман, листва прибрежных берез и ольх искрилась росой, далекие луга покрывала низкая, плотная мгла, висящая словно вуаль над самыми верхушками трав.

Йеннифэр пошевелилась под периной, что-то пробормотала. Геральт вздохнул.

– Роскошный день, Йен.

– Э‑э‑э? Что?

– Роскошный день. Невероятно роскошный день."

"Он был удивлен: вместо того чтобы ругнуться и накрыть голову подушкой, чародейка уселась, свесив ноги, прошлась по волосам пятерней и принялась искать на постели ночнушку. Геральт знал, что ночнушка находится за спинкой кровати, там, куда Йеннифэр закинула ее вчера ночью. Но не проронил ни слова.