Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Сбросить

Яркость на максимум, чувства обострены…

Запах влаги, ощущение горячего, частого дыхания, его урчание, толчки языка.

Мне так хочется себя отпустить, мммм…

Внезапно все прекратилось.

С губ сорвался оборванный стон.

Котов поднялся с колен, скомкал мои порванные трусики, потер ими свое лицо.

— Нет, блин, они тоже насквозь мокрые, — сказал тихо и достал платок из нагрудного кармана, тщательно вытер блестящие от моей смазки губы. — До завтра, Дарина. Тебе безумно идет белый.

Я не могла поверить, часто дышала.

Кинуть меня в полушаге до оргазма?!

Я так возмущена, что даже забылась…

Забыла о том, что это вообще произошло против моей воли.

Вот именно, против моей воли. На это и стоит напирать.

Дарина, приходи в себя немедленно.

— Это было изнасилование! — заявила я.

— Скажи этой своей голодной кисе, которая до сих пор умоляет дать ей кончить. Но ты заверши это так, как привыкла себя доводить после скучного муженька, идет? — подмигнул ублюдок и… тихо выскользнул из спальни так, будто его и не было.

Я сделала шаг к двери и закрылась на замок, прислонилась к двери мокрой спиной. Халат тоже прилип.

Все тело гудело, пело, напряженно ныло.

Нет, одним переодеванием здесь не обойтись.

Надо в душ. Надеть на волосы шапочку, чтобы не испортить прическу, постарараться не намочить макияж и…

Иди уже, ну!

Пришлось понукать себя, как ленивое, разнеженное животное, разомлевшее от жары.

В ванной — огромное зеркало в пол. Халат швырнула в корзину с грязным бельем, больше он мне не понадобится, влажный от собственного пота.

На миг замерла перед собственным отражением.

Постаралась придать своему лицу строгое выражение, но глаза горели, искусанные губы опухли. Недотраханная, опытных охотников не обмануть — слишком голодно блестят глаза и в воздухе буквально дрожало мое возмущение, возбуждение. Я отвела ногу в сторону и приподняла стопу, поставив на биде."

"Женское естество, киса, как сказал Котов, была припухшая, ярко-розовая, сочащаяся влагой.

По позвоночнику вниз пробежала стайка огненных мурашек, внизу живота снова забурлила похоть, стоило только вспомнить, как Котов двигал языком в моей влаге.

Ресницы дрогнули, глаза закатились от удовольствия, когда пальцы уверенно накрыли чувствительную точку и за несколько движений довели до грани.

Несколько мгновений обжигающего и бесстыдного удовольствия.

— Сука, — прошипела, вспомнив слова, брошенные Котовым напоследок.

И ведь вышло, как он сказал…

Больше не выйдет.