Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Сбросить

Теперь уже Лиля не могла отвести от него глаза…

… Всю дорогу, пока возвращалась глубокой ночью домой, она слышала его голос – и вторила ему вслух:

Обманите меня… Но совсем, навсегда…Чтоб не думать зачем, чтоб не помнить когда,Чтоб поверить обману свободно, без дум,Чтоб за кем-то идти в темноте наобумИ не знать, кто пришел, кто глаза завязал,Кто ведет лабиринтом неведомых зал,Чье дыханье порою горит на щеке,Кто сжимает мне руку так крепко в руке…А очнувшись, увидеть лишь ночь и туман.Обманите и сами поверьте в обман!.

.[16]Да, стихов в ту ночь было прочитано много…

А утром, войдя в свой кабинет, Лиля увидела на столе большую круглую коробку, похожую на конфетную. Недоумевая, подняла крышку – и десяток разноцветных бабочек вспорхнул оттуда, словно букет летающих цветов!

Она знала, что только единственный человек на свете мог поднести ей такой букет.

Онемев от восхищения, Лиля смотрела на бабочек. И вдруг ей стало страшно… Она не понимала, как ощущение счастья может смешиваться со страхом, но это было именно то, что она чувствовала сейчас.

* * *Жизнь так изменилась, что Лиля едва не забыла о предстоящем юбилее отца. Вдобавок ко всему к шестидесятилетию Говорову был вручен орден Октябрьской Революции.

Такое событие следовало отметить с размахом! Однако торжественный банкет для партийного руководства с патетическими речами и помпезными поздравлениями Говоров устроил отдельно, в областном центре, а в Доме с лилиями Родион по его просьбе собрал только своих… Ну, или тех, кто раньше считались здесь своими.

Отказаться не смогли даже Шульгины! В такой день можно было отодвинуть все распри и просто поздравить старого друга, с которым была связана половина жизни.

Именно это убедило Лилю, что и ей, хочешь не хочешь, придется присутствовать на банкете.

Она одевалась в своей комнате, когда вошла Таисия Александровна.

С восхищением поглядела на дочь – и Лиля, смущенно улыбнувшись, вдруг спросила:

– Мама, как ты думаешь, я еще могу нравиться мужчинам?

Таисия Александровна опустилась на диван, спросила недоверчиво:

– Ты что же это… Ты влюбилась?!

Лиля отвела глаза:

– Не знаю.

– А как же Камышев? – мягко спросила мать. – Мне кажется, он по-настоящему любит тебя. Очень любит!

– Зато я его не выношу, – отвернулась Лиля. – После его обмана… После моих нервных срывов…

– Зачем же ты тогда живешь с ним?

– Не с ним, а рядом с ним, – угрюмо поправила Лиля. – До недавнего времени я жила рядом с ним потому, что мне было все равно. Так, по инерции.