Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Сразу видно, кто в их окружении носит трусы с надписью ""Тhе Boss"".

Остальные, переглянувшись, гуськом потянулись за ним. Мария даже испугалась за парня. Только его оставила на пять минут, подлив в стакан компота.

Отвечать не нужно. Оба понимали, что каких-либо решений Голубева сегодня не примет.

28."

"— Не бойся, пацан, больно не будет, — подталкивал Нияз растерянного Кирилла в спину к двери частной клиники.

— Нужно разрубить этот «Гордиев узел», узнать наконец правду. Мы сделаем тест ДНК, сравнив тебя и Машу. Если он разбавит хоть какие-то проценты, что вы родственники по крови, то можешь смело, как говорит твоя тетка, подавать в суд на наследство. Плюнешь в пробирку и все... — зачем-то подмигнул Марие. И вообще, Буров был в прекрасном расположении духа. После тега-тет с Ниночкой у него уже не будет «как прежде». Перед уходом успел поймать ее теплую ладонь, сжать осторожно.

Обещать одними горящими глазами, что все будет «хорошо».

— Здесь подпишите, что соглашаетесь на добровольную сдачу биоматериала, —им подсунули расписки. Затем провели в лабораторию. Вся процедура длилась не более десяти минут.

— Результаты будут у вас на электронной почте, которую вы указали в анкете, —девушка администратор меланхолично взглянула на них, выдав механическую улыбку.

— Все? — Кирилл был подавлен, он не ожидал, что его родство будет кто-то оспаривать.

Топтался на одном месте, уставившись на асфальт под ногами.

С детства Киру внушали, что Голубев Ростислав — папка. А кто же еще? Матери давно не стало, она не может рассказать, как было на самом деле. Взрослая красивая женщина, что стояла рядом была совсем ни как сестра. Никакой теплоты в карих глазах Её лицо оставалось непроницаемым, как у сфинкса. Кирилл чувствовал себя гадким утенком среди стаи хищных птиц Чужое все вокруг, неприятное. Шум машин. Люди снуют туда сюда, никто друг с другом не здоровается.

— Поехали, поживешь пока у меня. Потом отправим тебя обратно к... — не успел завершить фразу Нияз.

— Не надо обратно! — выкрикнул Кирилл, замотав головой. Столько в его взгляде было протеста и подросткового упрямства. Но, не только это. — Я там никому не нужен. Никому! Я учиться хочу, а тетка заставляет меня идти работать на ферму. Не поеду-у-у! — задергался весь, заметался, будто хотел сбежать.

— Тихо-тихо! Успокойся.