Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Увидел, как самолёт задел колесом шасси антенну на крыше маячившей перед моими глазами хрущёвки. Почудилось, что он коснулся и края крыши. Девчонка замерла на моём плече, притихла. Она будто почуяла неладное. Хотя смотрела на самолёт филейной частью своего тела. Большая тень скользнула подо мной по земле. Одномоторный АН-2 стремительно пронёсся над моей головой. Я снова затаил дыхание; не остановился. И не обернулся, потому что представлял, что именно сейчас случится. Я всё ещё бежал через двор, перешагивал кочки, сбивал ногами верхушки трав…

…Когда позади меня раздался грохот удара и звон разбитого стекла.

* * *В прошлой жизни о таране самолётом АН-2 квартиры в пятиэтажном доме на улице Лесная мне рассказал мой младший брат Кирилл. Уже во времена перестройки я прочёл в газетах, что таран собственного жилища «совершил командир воздушного судна вследствие психопатической реакции на почве семейных неурядиц». Утром в субботу двадцать третьего июня тысяча девятьсот семьдесят третьего года лётчик, уличивший свою жену в супружеской неверности, направил самолёт АН-2 на окно комнаты, в которой, как он считал, находились его жена и сын.

Вот только ревнивый пилот-камикадзе просчитался: его супруги и ребёнка в квартире не оказалось. Та катастрофа унесла только две жизни: разбился сам ревнивый отелло, и под обломками дома погибла проживавшая на четвёртом этаже семнадцатилетняя Лена Котова.

Грубо приколоченный гвоздем к деревянному кресту портрет симпатичной большеглазой девицы я заприметил на Верхнем кладбище во время похорон отца Артура Прохорова.

Кирилл тогда указал на заинтересовавшую меня могилу и просветил: «Это та самая девка, которую придавило самолётом». Примерно через год крест на могиле девицы сменили на каменное надгробие, на котором я увидел всё ту же фотографию, но уже с текстовым пояснением: «Елена Ивановна Котова. 27.10.1955–23.06.1973». Ни телевидение, ни газеты о той трагедии не сообщали вплоть до конца восьмидесятых годов. Когда же я всё-таки прочёл отчёт журналистов о событиях того памятного для меня дня, то подумал: «А ведь успел бы её спасти.

Если бы знал». Ведь именно 23.06.1973 я вернулся в Новосоветск: почти на месяц задержался после дембеля у сослуживца в Москве.

* * *Я поставил притихшую Котову на землю. Обернулся, окинул взглядом место авиакатастрофы. Убедился, что лётчик и на этот раз не промахнулся: в хрущовке появилась дыра точно в том месте, где располагалась комната квартиры на пятом этаже.