Среди добровольных собеседниц Кира побывала даже Инга Рауде, которая в моей прошлой жизни особым кокетством не выделялась: пожалуй, тогда лишь она не строила мне глазки. Бросала на Кира задумчивые взгляды и Наташа Торопова. Из-за чего у Артура и у Кирилла на поле случился «серьёзный разговор». Мой младший брат заверил друга, что не смотрит в сторону Наташи. Его слова мне напомнили о том, как в прошлый раз Кира и Торопову студенты группы «ОиНТ-73» называли «идеальной парой».
Концерты в «мужской» части дома случались каждый вечер (не считая самого первого, когда не рассчитавшие свои силы первокурсники предпочли концертам здоровый сон).
Кирилл пел на них ежедневно. Но новые песни он представлял на суд публики лишь раз в три дня. Так ему посоветовал я: убедил брата, чтобы он не выкладывал на стол сразу все козырные карты. И каждая новая музыкальная композиция в его исполнении имела у слушателей всё более ощутимый успех — на фоне поднадоевшего всем репертуара Артурчика.
* * *"
"Десятого сентября погода резко изменилась.
И поначалу студенты порадовались появившимся тучам, что скрыли нас от палящих солнечных лучей. Однако эта радость продлилась недолго — лишь до темноты. Концерт к тому времени уже закончился. Мой брат и Прохоров вновь собрали урожаи оваций. Андрей Межуев в десятый раз исполнил обе песни из своего небогатого репертуара — ему тоже похлопали, но сдержано. Вася Коваленко уже захрапел (мощно, раскатисто). Когда на крышу «летнего дома» обрушились с неба тяжёлые дождевые капли.
Случилось это резко и внезапно — в «мужскую» часть дома вбежали мигом пробудившиеся испуганные девчонки. Они замерли в проходах между двухъярусными кроватями парней и смотрели на будто бы дрожащий потолок. Прислушивались к шуму стихии и парни. Но улыбался лишь я: радовался тому, что завтра нас ждал выходной.
Ливень продолжался почти сутки. На улице текли бурные потоки воды, по которым мы добирались до колодца и к туалету. Внезапно пригодились резиновые сапоги… и свитера.
Студенты, как я и предсказывал, не прихватили с собой тёплые вещи. Поэтому они завистливо посматривали на Торопову и Котову, которые кутались не в одеяла, а в тёплые свитера моего младшего брата. Со своим свитером я расстался не сразу. Понаблюдал за тем, как тряслись плечи Инги Рауде (она отчего-то мёрзла больше других) и нехотя нарядил комсорга в связанную моей мамой тёплую фуфайку без застёжек, что надевалась через голову.
