Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Дорого оценил посадник Дуняшкин труд! Не всякая мастерица за год столько заработает…"

"Ключница же дрожащими руками оглаживала рулоны с тканью, пробовала их на вес, что-то подсчитывала и смотрела на всех изумленно-счастливыми глазами. Наконец она присела и, довольно выдохнув, возбужденно воскликнула:

— Всем княжеские наряды пошьём! Да и сундуки новые пора заказывать, коли добро появилось. Все остаточки чин по чину в них сложим, душистой травкой проложим и святой водичкой окропим, чтоб домовой не лез туда.

Милослава одобрительно покивала:

— Веточки рябины сверху положи, чтобы зависть людскую отогнала!

— Положу, не сомневайся, лебедушка. Всё сделаю, как надо.

Боярыня улыбнулась и, поведя рукой на красное заморское полотно, сказала:

— А это тебе, Василиса. Пусть все видят, что мы тебя ценим.

Ключница всхлипнула, но тут же закрыла рот ладошками, а потом бросилась благодарить.

— Ну, полно, полно тебе! Не чужая ведь. Потом сядем, покумекаем, какой тебе наряд сшить и чем лучше изукрасить его.

Как-то незаметно женщины принялись обсуждать приданое Машиной наставницы Светланки, откладывать ткань для пошива нарядной одежды челяди и боевым холопам. Маленькая Ксюша крутилась рядом, собирая ниточки, раскладывая их по цветовым группам и пытаясь сплести из них косичку.

До сих пор тихо сидевшая Маша вдруг погладила её по беленькой головёнке и произнесла:

— Славная рукодельница вырастет!

Все умолкли, посмотрели на Ксюшу и заулыбались. Решено было оставить её в доме до весны, а потом отправить в имение Совиных.

Раньше на этом Дуня настаивала, боясь, что малышку могут застудить, а она только-только перестала по ночам кашлять. Но после Машиной похвалы всё вдруг само собой решилось. Дед обещал переслать Совиным при случае весточку, что их младшенькая нашлась.

Дуня же, как только отошла от дороги и неотложных забот, села писать письма. Она подробно написала о поездке в Псков бабушкам Анастасии и Аграфене, чуть покороче, но зато в шутливом тоне и с массой картинок в письме, доложилась княжичу Ивану Иванычу.

Выдохнув, Дуня потянулась, сбегала перекусить, размялась, а потом всё же вернулась к столу и написала Соломонии, что добрались до дома спокойно. Посидела, подумала и взялась писать благодарственное письмо Алексею Васильевичу за его участие в покупках. Вечером передала деду свои письма, чтобы он воспользовался княжескими гонцами, а он усадил её поговорить.