Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Они объясняют, что будут готовить меня к ужину – сделают причёску, макияж и подберут аксессуары.

* * *Приготовления к ужину заняли по меньшей мере часа два. Потом я едва узнала себя в зеркале. Нежное струящееся платье превратило меня в сказочную принцессу, очень нежную и трогательную. Умело подобранный макияж подчёркивал хрупкие черты лица. Я выглядела так, словно была принцессой садовых фей. Провела ладонью по ткани платья. Плотное кружево подчёркивало мою высокую грудь и плотно обнимало талию, потом лёгкая ткань расходилась к низу струящимся потоком.

На ногах красовались туфли, но каблук не был высокий. Я была благодарна, потому что неуверенно чувствовала себя и боялась оплошать. Боялась запнуться на ровном месте, страшилась споткнуться, упасть и опозориться ещё больше.

Я ещё раз осмотрела себя в зеркале и только после этого смогла сделать шаг в сторону двери. За ней меня уже дожидался Леон.

Его взгляд – как костёр. В нём начинают полыхать искры. Кажется, ему нравится то, что он видит на мне.

– Интересно, сколько я заплатил за это платье? Не подскажешь?

– Не знаю….

Синьор! – внезапно лопочу я, не зная, вдруг и к Леону стоит обращаться иначе.

– Брось, Лина. Называй меня по имени. Так привычнее. Но если хочешь увидеть на месте меня строго господина, только намекни…

Походкой хищника подступает ко мне и сжимает мои ягодицы властными пальцами. Щупает через ткань.

– Сколько бы ни стояла эта тряпка, я хочу её на тебе порвать. Я это сделаю, – обещает Леон и цепляет меня под руку. Он ведёт меня по коридору, поддерживает под локоть, спускаясь по лестнице.

Наши шаги гулко звучат в просторной зале.

– У моего деда непростой характер, Лина. Ты попала в мой дом в непростое время. Алонзо уже стар и у него теряется терпение… Его слово здесь – закон. Неоспоримый. Понятно?

– Да, Леон, – шепчу я, глядя на синьора Алонзо, сидящего в просторном кресле. Он и вправду похож на главу клана мафиози. Он уже стар. Но его узловатые пальцы так крепко сжимают золотой набалдашник трости, что я хорошо могу представить, как он пускает эту трость в ход, охаживая неугодных.

Он курит сигару и смотрит пристально, как ястреб. Возможно, у него уже развилась старческая дальнозоркость. В любом случае, он не пропускает ни одной детали во мне и явно оценивает, с кем придётся иметь дело.

– Обращайся с ним на вы. Он любит, когда его называют синьор. И ради всего святого не обращайся к нему раньше, чем он обратится к тебе, – напутствует меня Леон, подводя к старику.