Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Секунду назад ты рядом с любимой и строишь планы о том, как вам провести вечность... А потом внезапно открываешь глаза в больничной палате. Да тебя прошла секудна. Для встревоженной мамы - двое суток. Ну а для Вики... для неё прошла вся жизнь.

- Я хотел всё расказать. Сразу, - голос Дэна вытаскивает меня из плена горьких воспоминаний. - Но отец... отец запретил мне. Он сказал, что того, что случилось уже не изменить, и не исправить, но зато... - Дэн прикрыл глаза, будто ему тоже было больно вспоминать. - Зато он убедил меня, что твоё чувство вины может стать топливом.

.. как же он сказал? - брат потёр лоб. - Топливом для костра твоего преображение... блядь... что-то в этом духе. Ты знаешь, он любит высокопарно выражаться. В общем, - он вздохнул. - Папашка сказал, что если ты будешь продолжать думать, что виной всему было твоё нетрезвое вождение, то ты наконец-то завяжешь... Со всем. С бухлом, с наркотой... И я ему поверил, Алекс. Да, да. Я поверил. Придурок мелкий. Мне было шестнадцать... знаю, меня это не оправдывает.

.. Потом ты на полтора года лёг в клинику. И когда вернулся оттуда, то я перестал узнавать тебя. Мне казалось, что тебя там зомбировали. Ты был больше не похож на прежнего себя. Стал таким прилежным наследничком для папаши. Таким, которого он и ждал... Алекс... я... я хотел сказать тебе... но...

До меня вдруг начинают доходить его слова. Байк был неисправен... То есть... Авария всё равно случилась бы. Неважно, в каком я был состоянии. Трагедии было не миновать.

Кажется, будто земля начинает уходить из-под ног! Я держусь за крышу машины, чтобы случайно не упасть.

Перевожу взгляд на брата. Его лицо кажется мне чужим. Он выглядит так, будто ему самому больно. Но мне это кажется не достаточным. Всё это время... всё это грёбанное время, пока я целыми днями мечтал лишь о том, чтобы сдохнуть! А он... он знал!! Знал правду! И молчал! Блядь!

Сам не замечаю, как привычная сдержанность покидает меня. Кулак взлетает вверх и устремляет брату в челюсть!

Дэн не пытается защититься, даже руки не поднимает, а я.

.. я... я просто слетаю с катушек, продолжая наносить один удар ща другим.

Сейчас мне нужно выплеснуть всё то, что копилось во мне годами. Боль. Страх. Отвращение к самому себе.

Перед глазами встаёт пелена, и я перестаю замечать, что происходит вокруг, всё глубже погружаясь в хаос адского гнева...

*******************

Лера

Я цепенею от ужаса! Конечности начинают трястись, и я дрожащей рукой зажимаю рот.