Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Сбросить

Финрод моргает, явно ошарашенный, потом осторожно уточняет:

— Это твой ультиматум, лорд Данила?

Равнодушно встречаю его взгляд.

— Это просто единственное решение, — пожимаю плечами. — Или у вас есть на примете другое место, где вас примут с распростёртыми объятиями?

Альвы мнутся, кто-то поглядывает на Феанора, но тому сказать нечего. Воитель сам-то проснулся на месяц раньше остальных сородичей.

— Слушайте, сиры и леди, — вздыхаю. — Я вас спас, потому что моя главная жена озабочена вашей судьбой. И только поэтому.

Изначально у меня не было желания вами править, у меня и без вас народу хватает, которым нужно заниматься. Так что никаких уговоров не будет. Вы будете защищать свой народ в землях Шпиля Теней. Либо так, либо предложите что-нибудь лучше.

Альвы окончательно зависли, словно не ожидали такой прямолинейности. Похоже, они всерьёз рассчитывали, что я стану их уговаривать, объяснять, убеждать. Только вот мне это совершенно не нужно.

— Так их, Даня! — улыбается мысленно Настя, стоящая в сторонке.

— А то ишь, какие важные, эти альвы. Ты столько сил на них тратишь, а они еще носы задирают.

Я также случайно улавливаю лёгкий мысленный отклик от Зелы, её голос звучит весело, даже с некоторой долей торжества:

— Так их, милорд!"

"Нет, я, конечно, знаю — у меня есть право на альвийскую корону. Не меньшее, чем у Феанора. Только вот Феанор — Воитель с большой буквы. Он умеет вести в бой, вдохновлять воинов, принимать тактические решения в сражениях. Но что он может предложить альвам кроме войны? Как он собирается восстанавливать народ, обеспечивать их будущее? Где брать ресурсы?

Я не собираюсь с ним соперничать в том, что он умеет лучше всего.

Мне это просто не нужно. Я предложил альвам перспективу. Будущее. И теперь они видят разницу — если, конечно, не страдают дефицитом здравого смысла. В конце концов, им несколько сотен лет, должно же что-то накопиться в этих головах.

— Совещание закончено, — объявляю я, разворачиваясь.

Альвы медленно расходятся, хмуря лбы и осмысливая сказанное.

Одни переглядываются, другие тихо перешёптываются, но спорить уже никто не решается.

Ко мне сразу подходят Зела и Бер. Воительница ухмыляется, поправляя широкий кожаный ремень, который едва скрывает её грудь.

— Милорд, это было потрясающе!

— Феанор пытался взять брутальностью, а ты, Данила, берёшь рассудительностью, — добавляет Бер, улыбаясь.

Я ухмыляюсь в ответ, бросая мимолётный взгляд на полог, за который уже выходят последние альвы.