Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Сбросить

Он поставил меня на пол, бросив халат на кровать.

- Я думаю, я проведу инструктаж, чтобы ты могла все время ходить голой, - сказал он, похлопывая меня по ягодице.

В комнате на столе стоял поднос с едой, а рядом кувшин с чаем, какао, молоком и «Mo6t rose».

- Интересный завтрак! - оценила я, наливая себе какао. - Я думаю, шампанское - это то, что каждое утро должно быть в моем меню.

- То, что ты любишь шампанское, я знаю точно. А то, что тебе нравится что-то другое, я чувствую.

Я вопросительно посмотрела на него, а он прислонился к стеклу каюты и слегка поморщился.

- Когда мои люди упаковывали твои вещи в доме в Варшаве, на раковине стояли два стакана: в одном были остатки какао, в другом почти нетронутый чай с молоком. Не думаю, что мужчина пил то одно, то другое, но кто знает. - Он пожал плечами. - Важно, что один из этих напитков тебе нравится. К тому же в Риме после пробуждения ты тоже их пила, так что нетрудно было догадаться - сказал он, подходя к кулеру с шампанским.

- Ты будешь пить с утра? - спросила я, потягивая из своего стакана.

Массимо взял ведро с бутылкой и переставил его с большого стола на пол.

- Нет, я освобождаю себе место, - объявил он, отодвинув в сторону сервиз с чаем и молоком. - Я думал, что справлюсь, но когда ты выставляешься передо мной голая, мне трудно сосредоточиться, так что через минуту я поставлю тебя на стол и мягко, хотя и твердо, вставлю.

Я стояла как вкопанная, глядя, как он сдвигает все, что было на столешнице. Должно быть, у меня было очень глупое лицо, потому что, когда он положил меня на него, он не скрывал веселья.

Он широко раздвинул мои ноги, встал между ними на колени и погрузил в меня язык. Это продолжалось всего мгновение и, очевидно, должно было служить не моему удовольствию, а уменьшению трения.

Позже он все сделал, как и обещал, мягко и решительно.

Я вышла на палубу, одетая только в солнцезащитные очки и чудесное белое бикини Victoria’s Secret. На корме лежало водолазное снаряжение, и парень, который его разворачивал, совсем не походил на итальянца.

У него были ярко-золотые волосы и черты лица, свидетельствующие о том, что он, вероятно, был с Востока. Худое лицо озаряли большие голубые глаза и лучезарная улыбка. Массимо стоял по другую сторону палубы и разговаривал с Фабио, сильно жестикулируя. Я предпочла не подходить к ним, поэтому двинулась к ныряльщику. Спускаясь по лестнице, я споткнулась и чуть не упала в воду.

- Черт возьми, я убьюсь когда-нибудь, - пробормотала я по-польски.