Звездная Академия. Алька Верник и наследие предков (СИ) читать онлайн

Ведь главное, не название, а отношение, - я улыбнулась энфине деда, а у нее из глаз полились слезы, - ну, что же вы! Не плачьте!

- Я не плачу, птенчик, - всхлипнула она и мне пришлось протянуть ей свой платок, - пять новых женщин в роду Сорг! Кто бы мог подумать!

Обернувшись, посмотрела на артлегара Сорга, тоже присутствующего здесь и улыбнулась ему, приветственно кивнув. Он автоматически кивнул в ответ, но, видимо, и его полученная информация ввела в ступор.

- Але нужно обязательно покушать, - безапелляционно заявила бабушка Пелагея.

- Птенец голоден! – произнесла энфина, поднимаясь с дивана, и все вокруг пришло в движение.

Мужчины помогли дамам занять места за столом. Высшие чины Корпуса Мира кинулись наполнять мою тарелку. А я только удивленно хлопала глазами, смотря на все это. Черт знает что!

- Извините, фаэра Яванна, - обратилась я к эленмарке, которая с благосклонностью наблюдала за действиями мужчин.

- Можешь называть меня просто Ява, дитя, мне будет приятно, - улыбнулась она мне.

- А вы меня – Аля, - откликнулась я.

- Аленька, ты что-то хотела у меня спросить? – глаза фаэры сияли также, как несколько минут назад у прапрабабушки. Она была счастлива.

- Понимаете, легар ничего не рассказал мне об обычаях эленмарцев. О ваших традициях и укладе жизни, все время откладывая разговор на потом.

- Но внук и не мог тебе этого рассказать, птенчик, - сказала Ява, как будто я давно должна была об этом знать, - ах, да... ты же выросла вдали от родной планеты! Понимаешь, мужчина не имеет права говорить об обычаях.

- Я рад, милая! - отозвался артлегар.

- Аля, - продолжила эленмарка, - ты уж потерпи, для нас твое появление - это волшебство, сказка! Поэтому я и все мои шесть мужей будем тебя время от времени баловать!

- Сколько мужей? - переспросила я, а бабушка Пелагея закашлялась, подавившись напитком.

- Когда-то было семь, но дед Белиготара погиб, участвуя в одной из военных операций Коалиции. Больше я не связывала сердец... - в голосе Явы сквозила грусть.