Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Пряха бесшумно скользнула в одну из арок, сотканных из изумрудных листьев и лиан. Мне ничего не оставалось, как шустро слезть с дракона и последовать за ней, а вскоре ко мне присоединился и Саиф.

Дальше шли молча и быстро, петляя по бесконечным коридорам Дерева Миров. Внутри оно оказалось ещё необычнее, чем снаружи. Жадно осматриваясь, боялась упустить хоть миг волшебного путешествия, но когда вошли в главный зал и я увидела тех, кто ожидал нас вместе с Пряхами, едва не рухнула в настоящий обморок.

"– Отец? – просипела, во все глаза уставившись на улыбающегося Алваро и замершую рядом с ним хрупкую девушку, похожую на меня. Только… глаза у неё были небесно-голубые, как на портретах Анариэль… – М… м… матушка?!

Одна улыбка, полная пронзительной нежности и тоски. Один взгляд, говорящий лучше всяких слов, и по щекам хлынули обжигающе-горячие слёзы. Забыв обо всём, я сорвалась с места и бросилась в объятия призрака.

– Мама… – всхлипнула, уткнувшись носом в тёплую, пахнущую медовыми розами шею.

Я слышала, что в Обители Прях духи обретали телесную форму, но ощущения оказались слишком яркими, и от наплыва чувств едва не потеряла сознание.

– Мари… душа моя… – услышав нежный голос, словно сотканный из перезвона хрустальных колокольчиков, невольно вздрогнула. Я много раз слышала его во сне, но в жизни он оказался в сотни раз прекраснее.

– Ваш отец также прошёл своё испытание, поэтому отныне Анариэль позволено покидать Обитель, возвращаясь в мир живых на один день каждую неделю, – ошарашила Пряха.

– Испытание?! – повторила, не время собственным ушам. – Выходит, ты…

– Тоже бросил вызов судьбе, – улыбнулся Алваро, – но иначе. Венки на русалочье дерево я не вешал.

Ответ ошарашил. Даже не стала спрашивать, откуда он узнал. Важно было другое. Отец шутил и вёл себя так, словно к нему вернулась душа, способность чувствовать и испытывать эмоции!

Небо подарит душу, пламя выжжет сердце, море погасит надежду, а шторм принесёт на своих крыльях будущее… Предсказание, которое столько лет отравляло жизнь и мне, и отцу, пронеслось в мыслях, и всё, наконец-то, стало на свои места…

Анариэль – небесная сильфа и фэйри, стала для отца душой и смыслом жизни.

Её смерть и моя болезнь выжгли его сердце. Мёртвое море пустоши, через которое меня унёс Ангаарх, едва не лишило всех нас надежды.