Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Сбросить

Я лениво потянулся, почесал разгрузку возле торчащего кольца гранаты и чисто на всякий случай поинтересовался:

– И как у вас тут смывают кровью позор?

– Спор воинов решает поединок, – с пафосом произнес Рренг.

– А правила того поединка? – осторожно осведомился я.

– Можно все, – коротко рыкнул вождь."

"«Можно все» – это хорошо. Помнится, пару раз участвовал я в рукопашных боях один на один по подобным правилам. Признаться, болезненное занятие, но если подойти к нему с умом, то шансы есть. Даже против большой полуразумной обезьяны, тренированной на убийство.

Все лучше, чем дергать колечко «эфки», изображая из себя камикадзе.

В лапах нео была красноречиво зажата дубина, утыканная ржавыми от крови обрезками арматуры. Может, удастся прострелить ему башку из моей навороченной снайперской винтовки, пока он не размазал меня по земле своим бревном?

– Только воины спорят без оружия, – добавил Рренг.

Вот падла волосатая! Не иначе только что придумал новый закон! Понял небось, что с крепостью я ему не помощник, и решил использовать ситуацию в своих интересах.

Не иначе разгрузка моя ему понравилась вкупе с остальной снарягой. Мартышка с гранатой, блин…

Но рефлексируй не рефлексируй, а ситуация была не в мою пользу. Если разом прыгнут, никуда я не денусь. Размажут по почетному деревянному дивану на раз-два-три.

Ладно, предки-потомки, хрен вас разберет, кто вы на самом деле, но я точно знаю средство от налитых кровью глаз неандертальцев-переростков с дубинами.

Усики «эфки» я свел заранее, так что, прежде чем нео опомнились, в одной руке у меня было колечко, а в другой – граната с плотно прижатой пальцами спусковой скобой.

Брат Рут дышал часто, пена с его морды падала на землю, словно внутри у него работал небольшой активированный огнетушитель. Но дернуться он не посмел. Вся лохматая банда напряженно смотрела на мою руку, сжимавшую ребристое зеленое яйцо, и потихоньку пятилась назад. Рефлекс верный. Но в случае, если «эфка» рванет, – бесполезный. Всю площадь осколками перечеркнет.

На всех нео, конечно, чугунной «рубашки» не хватит, но многим не поздоровится.

Лишь один Рренг смотрел не на гранату, а мне в глаза. И не двигался. Молодец обезьян, я его за это даже зауважал слегка – но без фанатизма. Уважение часто штука односторонняя, нисколько не мешающая уважаемому персонажу при случае сожрать уважающего.

– Значит, так, – сказал я, неторопливо снимая разгрузку – дело жутко неудобное, когда у тебя в руке зажат оборонительный киндер-сюрприз.