Законы стаи читать онлайн

Дальше ее рассказ становился все страшнее и страшнее. Нищая вдова, которая из последних сил тянула единственного сына и не имела защиты ни от произвола этой самой стаи, ни освобождения от налогов, ни даже благодарности от собственного ребенка.

Очень быстро «сынуля», который рос таким же крупным, каким был отец, повадился покрикивать на мать, требовать денег, а с момента, как вступил в стаю и пристрастился к элю, научился и поднимать руку на нее.

Я с ужасом слушал этот довольно бесхитростный рассказ, где часто мелькали имена неизвестных мне людей.

Слишком много вопросов задавать я опасался, запомнил только, что бездетных соседей зовут Гариш и Майта, а их бабку, так и не понял, чья именно она мать, так и зовут – бабка. Олла упоминала еще и каких-то друзей Оскара.

Для себя я выловил только, что Сайм – светловолосый, а Гайн имеет шрам через все лицо. Был еще какой-то Кунт, но о нем Олла только сказала, что он -- молчун.

-- Ну, сынок, помнишь, это когда вы с коптильщиками бились. Как ты меня тогда напугал!

Рассказывая мне все эти истории о незнакомых людях, она, похоже, и сама увлеклась воспоминаниями, но я заметил, что она без конца старается устроиться поудобнее, елозит на табуретке, вызывая резкий скрип дерева и поводит плечами, пытаясь размять их.

Мне стало неловко – я, этакий лось, лежу, а женщина, которая целый день протопталась на ногах, развлекает меня разговорами.

Конечно, все это мне нужно и важно, но не обязательно вытягивать информацию прямо сейчас.

Раз уж я «болею», то вполне могу не выходить несколько дней на люди, постепенно восстанавливая «память» по рассказам Оллы.

-- Мама, поздно уже. Иди-ка ты спать. Глядишь, я за ночь что-то сам вспомню, а что не вспомню, то завтра спрошу.

Она ласково улыбнулась мне, вставая с табуретки и держась за поясницу, которая, наверное, ныла от неудобной позы, и с какой-то тихой радостью произнесла:

-- Тебя как подменили, сынок!

Я насторожился. Что я делаю не так? Что именно вызывает у нее мысли о подмене?

-- Почему, мама?

-- Ты мамой-то меня звал пока не подрос… А потом, как в стаю вступил, так я от тебя ничего кроме «мать» больше и не слышала.

Олла ушла в свою комнату, затворив дверь, и унесла с собой еле мерцающий огарок. А я еще долго ворочался, размышляя о том, что нужно быть осторожнее в разговорах и в то же время понимая, что я никогда не обижу эту женщину. Раз уж мне досталось тело ее сына, значит она – моя мать. Пусть все так и будет.