Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Сбросить

Очевидно, уже успела разведать, где засели монахи.

Я качаю головой:

– Ага, там. Но нет, милая, не твоя это задача сейчас. Сперва пойду сам.

Её жёлтые глаза вспыхивают недовольством, но объяснять нет времени. Просто Змейка может спугнуть ворюг. А пока монахи не спешат уходить, значит, у них есть план. Наверняка готовят ловушку – то ли для меня, то ли для детей. Эти ребята из Южной Обители, а значит, обожают эксперименты с Астралом и Демонами. Такой вот интересный у них хобби-клуб.

Чилика осторожно спрашивает:

– Данила Степанович, враги рядом?

– Да, Ваше Высочество, – отвечаю, продолжая размышлять.

– Но почему они не уходят?

– Сейчас выясним.

Я достаю артефакт удалённой телепатии и сосредотачиваюсь. На этот раз цель – сами монахи. Один из них, телепат, ловит сигнал.

– Тук-тук, дерево, – отправляю ему мысленный вызов.

Ответ приходит мгновенно, полный язвительности:

– О, Великая Идея! Какие люди! Сам конунг Данила снизошёл до того, чтобы нас отследить.

Самоуверенность этого типа зашкаливает.

Отлично. Сыграем на этом."

"– Вы же не сбежали, – говорю я, используя насмешливый тон. – Значит, готовы вернуть нам кусок стелы?

Телепат смеётся:

– За этих мелковозрастных альвов, которых вы везёте, может, и отдадим.

– Они зовутся детьми, – поправляю его спокойно, почти лениво. – Правда, проще и короче звучит?

Монах фыркает, в его тоне появляется холодное высокомерие:

– Для нас это всего лишь подопытные. Инструмент во имя Великой Идеи.

Очевидно, он издевается. Ясно как день – никакого обмена не будет.

Ну что ж, пора выдвинуть встречное предложение.

– Дети спят и устали с дороги, – говорю спокойно. – Но обмен всё же будет. Камень отдадите за меня. Я приду один. Вы забираете меня в свою ледяную хибару, а кусок стелы оставляете на месте, где разбили лагерь.

Наступает пауза. Монах явно задумывается. Конечно, компромиссы их не радуют. Но я им нужен, это очевидно. Римские жрецы, эти марионетки монахов, пытались схватить меня не просто так.

– Смысл тебе менять камень, если всё равно пойдёшь с нами? – наконец спрашивает монах с презрительной усмешкой.

– А смысл вам торчать на Южном полюсе? – парирую я.

– Ради Великой Идеи, которая… – начинает он, но я прерываю:

– Вот именно. У вас своя Великая Идея, у меня своя.

Его усмешка становится ещё более язвительной:

– Значит, твоя Великая Идея заключается в спасении низковозрастных альвов?

– Не совсем, – отвечаю с лёгкой насмешкой. – Но даже это лучше, чем ваш абстрактный бред.