Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Сбросить

Ну и ладно, пригодится скоротать время, пока будем плыть на Буяник.

Я заполняю чек, отрываю листок и передаю Серафиму.

Он демонстративно вздыхает, но чек тут же берёт цепкими руками рыбака.

Рыбак замирает, переводит взгляд с чека на меня, потом снова на чек, будто не верит собственным глазам.

– Вещий-Филин… – медленно читает он по слогам, словно пытается связать буквы в осмысленную фразу.

Лицо постепенно меняется – от лёгкого удивления к чему-то вроде ошеломлённого осознания.

Он хлопает глазами, морщит лоб, пробегается по чеку ещё раз, будто ожидает, что буквы на нём внезапно сложатся во что-то менее неожиданное.

– Вот же на…! Так вы и есть тот самый граф?!

Я усмехаюсь, слегка развожу руками, показывая, что разгадка была проще, чем кажется.

– Ну да. Вы меня разоблачили.

Рыбак моргает, качает головой, потом хлопает себя по лбу, шумно выдыхает, а после вдруг широко улыбается.

– Ну, Ваше Сиятельство! Спасибо вам большое, что грохнули сволочного Буревестника!

Он резко протягивает мне руку, крепко пожимает, взгляд теперь прямой, уважительный.

– От души!

Я просто киваю, чувствуя, как всё в порту будто бы меняется.

– На здоровье, – бросаю небрежно.

Рабочие, услышав разговор, начинают косятся в мою сторону, переглядываются, кто-то незаметно выпрямляется, руки из карманов вытаскивает. Кто ещё минуту назад лениво жевал семечки, теперь стоит чуть ровнее.

В этот момент в порт въезжает машина гвардейцев.

Из джипа первой выпрыгивает Змейка. Оно и понятно – ей для этого дверь открывать не нужно.

Она расправляет плечи, хищно оглядывает пространство, глубоко вдыхает, втягивая солёный морской воздух. И сразу же на причале становится заметно пустыннее. Стоило рыбакам увидеть Горгону – и многие предпочли испариться. Кто-то ныряет за ящики, кто-то вдруг вспоминает о срочных делах на другом конце порта, один даже неожиданно проявляет редкое трудолюбие и начинает оттирать борт катера.

Следом выходит Кострица, спина ровная, уверенная походка, на лице обычное ледяное спокойствие.

А потом выпрыгивает и неторопливая Красивая. Тигрица приземляется мягко, шерсть переливается в лучах заходящего солнца.

Я смотрю на Кострицу, киваю в её сторону.

– Вы с нами, сударыня?

Наемница делает шаг вперёд, отвечает ровно, без колебаний:

– Да, милорд. Мне разрешено с вами плыть, и я согласилась участвовать в миссии.

Я киваю.

– Отлично. Вот на этом и поплывём.

Все синхронно смотрят на ржавый катер, который рыбаки уже почти спустили на воду.

Пауза.