Понятно, что заботами своими Любочка с матерью вряд ли поделится, а вот Аните расскажет наверняка. Анита у них у всех как палочка-выручалочка, не только Люба, но и Валерик, сын Станислава Оттовича от третьего брака, с ней советуется, с ее мнением считается. Оно и понятно, ведь Анита – старшая, значит, умнее, мудрее своих младших брата и сестры. И вообще, она необыкновенная, не такая, как все. Если уж Любочка со своей проблемой сама справиться не может, то с помощью Аниты обязательно сумеет это сделать."
"Дождавшись вечера, когда дочь придет домой, Зоя Петровна позвонила ей.
Вот ведь как гены дают о себе знать! Ни Анита, ни Валерик просто не выносят, когда их называют уменьшительными именами. Это у них от Станислава Оттовича, который не признавал никаких «Стасиков» и «Славиков», его можно было называть только Станиславом. И Анита, еще будучи совсем крохой, демонстративно не отзывалась, если кто-нибудь называл ее Анечкой, Нюрой или Нютой. Она хотела быть только Анитой, она гордилась своим нерусским именем, придуманным крестной-испанкой.
И как поначалу она бесилась, когда бабушка, мать Зои Петровны, называла ее Нютой! Правда, очень скоро девочка поняла, что бороться с этим бесполезно, и покорилась. Но только в отношении бабушки. Больше никому такие вольности не дозволялись. Говорят, и Валерик точно такой же, сама Зоя Петровна его в детстве не видела, познакомилась с ним только на похоронах Станислава Оттовича, но Нина Максимовна, его мама, рассказывала о поведении маленького сына примерно то же, что Зоя Петровна могла бы рассказать о детстве Аниты.
У обоих детей художника Риттера была способность фанатично увлекаться чем-то и заниматься предметом своего увлечения по-настоящему глубоко и всесторонне. При этом и мальчик, и девочка умели хорошо организовать свое время, и никакие хобби не ставили под угрозу приготовление уроков. Всему был свой час, и час этот использовался с полной нагрузкой. Ведь подумать страшно, сколько Анита училась! И танцы, и испанский язык, и музыкальная школа по двум специальностям, гитаре и саксофону, а все равно ведь закончила с золотой медалью.
А у Валерика, Нина Максимовна рассказывала, другая история была. Ему отец подарил игрушечную железную дорогу, огромную, во всю комнату. Из-за границы привез. Так мальчуган, ему тогда лет восемь было или девять, ровно полчаса с ней поигрался, а потом засел за бумажки и начал какие-то расчеты делать. Прямо тут же, на полу, рядом с рельсами и вагончиками.
