Выгодный риск читать онлайн

Ищите снежный холмик размером с человека, обращайте внимание на край женской юбки, шубки или торчащее перышко.

– Что, еще труп? – вскрикнул пристав.

– Вероятность высока…

Корнеич, про которого немного забыли, протиснулся к начальственным лицам.

– Господа хорошие, не погубите! – Он молитвенно сложил руки. – Сейчас мадам Андреева с дамами и Масленицей пожалуют. Она ведь меня живьем съест и не побрезгует…

– Тебе-то что надо! – рявкнул Носков, который злился на себя за оплошность: надо же было вызвать сыск, не проверив до конца.

– Уберите утопленника подальше, господин пристав… Пожалейте меня…

Пушкин разрешил отнести тело подальше, чтобы не портить будущим домашним хозяйкам Масленицу. Многие воспитанные дамы падают в обморок при виде убитой курицы. А тут не курица – целый человек.

• 70 •С утра Дарья пекла блины. Запах стоял такой, что французский кулинар с горя наелся бы трюфелями, а месье Жано, чего доброго, принял бы русское подданство.

Тетушка пребывала в раздражении. Даже сложнейший ребус в конце концов сдавался, открывая ответ. То, что случилось с Агатой, и ребусом назвать нельзя, а самой обычной ошибкой: думала, что мадемуазель, несмотря на ее прошлое, добрая душа, а вышло наоборот. Что тут переживать: забыть и выкинуть из сердца. Но чем старательней тетушка хотела выкинуть Агату из своего сердца, тем сильнее оно сопротивлялось.

Первая обида давно прошла, Агата Кристафоровна не умела долго сердиться. Но мысли не отпускали. Незаметно для себя она стала искать уже логические причины омерзительного поступка Агаты. И ничего не нашла. Что было довольно странно.

Тетушка никогда бы не призналась в том, что видела в мадемуазель Керн саму себя тридцать лет назад. Нет, она не грабила мужчин и не играла чужие роли. Но в остальном была такой же: авантюристка и хулиганка с веселым характером и проницательным умом.

То, что случилось в «Континентале», в один миг роняло гениальную воровку до уличной девки. Ради чего Агата могла так поступить? Чем дольше Агата Кристафоровна размышляла, тем яснее проступала абсурдность случившегося.