Сводный гад читать онлайн

Чувствую, как трясутся пальцы.

— Ясь!! — залетает с сигаретой Иван с балкона. — Ты чего?!

Застывает в дверях, заметив маму.

Они встречаются взглядами. Иван бледнеет.

Мама медленно встаёт.

— Зачем, Вань? — обиженно хватается она за горло.

Я плетусь к Ивану, мне хочется закрыть его от маминого обвиняющего взгляда.

— Ну зачем так?!

Он обнимает меня крест-накрест, пряча в объятиях.

— Простите, Ольга Валерьевна… — хрипло и открыто. — Я люблю еë… очень.

— Боже ты мой! — отворачивается от нас, закрывая руками лицо.

Мы стоим в тишине, как перед казнью.

Мама, глядя на нас через отражение в зеркале, обмахивается руками.

— Мам, водички? — пищу я тихо.

— Так! — встряхнувшись, сдувает с лица упавшую прядь. — Разлиплись немедленно! В душ! Потом — вниз. И чтобы… — поджимает губы. — Смотреть не смели в сторону друг друга! Три камеры вас сегодня сопровождает!

— Так ты не скажешь??

— Иван! Костюм мерить, — указывает властно пальцем ему на дверь. — Прямо сейчас!

Тоном актрисы из старого фильма — «Дети, уймите вашу мать!».

Поцеловав меня в висок, Ваня растерянно ретируется.

Мама хватает полотенце, и пока я несусь в душ, успевает два раза прижечь с остервенением мне по заднице.

Запираюсь!

Боже-боже… Нам пиздец!

Глава 42 — Интернат

Алексей Михайлович, Борис и еще несколько незнакомых человек беседуют с нашей директрисой. Камеры выключили…

Мы с Ясей — чуть в стороне.

Мимо нас пробегают мелкие. Все в школьной форме. Потому что другой парадной не предусмотрено, а выглядеть надо сегодня парадно.

— Ты здесь жил? — шепчет она.

— Ага…

Закусывая губу, отворачивается к подоконнику.

— Я-я-ясь?..

— Мне нужна салфетка, — достаёт зеркальце.

Прошу для неё влажные салфетки у сопровождающего нас стилиста. Который всё время что-то поправляет на нас, пытается припудрить перед включением камер. Хрен отмахаешься, короче.

— Царевна, прекрати, — протягиваю ей салфетки.

— Не говори мне прекратить. Иначе, я буду рыдать ещё сильнее.

"Неровно дышит, поправляя макияж.

— Ярославна Алексеевна, всë нормально? — подходит стилист.

— Не трогайте меня! — не поворачиваясь, отмахивается.

— Водички, может? — стою как придурок за её спиной, боясь обнять.

Потому что такое ощущение, что любое кривое слово и будет правда рыдать в голос.

— Что там, Иван? — бросает на нас взгляд отец.

— Тушь потекла.

— Ну, пусть поправят.

— Она сама…

Чем бы отвлечь?

— Ясь, смотри, — показываю на окна напротив.