Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

При Снежане Олеговне я не стала задавать ему никаких вопросов, а вечером, когда он приехал к нам, не удержалась и спросила, почему же он всё-таки согласился.

– Потому что мне действительно нужен финансист, которому я могу доверять. Честно говоря, я даже боялся, что ты сама откажешься, и мне придётся тебя уговаривать, – прозвучал ответ.

– Ой, вот это неправда, – не поверила ему. – Не такой уж я востребованный специалист, особенно если учесть, что не имею опыта.

– Правда, Лиза. Ты ответственная. И потом, у меня тоже нет никакого опыта.

Так что придётся набираться его вместе. – В его глазах загорелся озорной блеск, какой я видела ещё в школе.

Вся моя жизнь очень сильно изменилась. В ней не было ни дня без Игоря. Он неизменно проводил каждый вечер с моей девочкой, которая зная, что тот придёт, ждала его и даже скучала, выглядывая в окно чёрный внедорожник. В выходные Богатырёв старался вывозить нас, устраивая различные развлечения, или мы просто гуляли в парке, где Насте ужасно нравилось кататься на горке или бегать по ледяному лабиринту.

Со стороны мы смотрелись как обычная семья, и я начинала верить, что так и есть. Если бы не появившаяся, ставшая чуть ли не навязчивой, привычка: в каждой девочке, примерно одного возраста с Настей, я искала знакомые черты.

– Лиза, мы обязательно найдём её, – до меня донеслись слова Игоря.

Я отвернулась от чужой девочки, за которой наблюдала. Не думала, что он заметит.

– Извини, – пробормотала, пряча взгляд.

– Тебе не за что извиняться.

Никакой информации о ребёнке, которого я родила, так и не было. Проверка документов показала, что все девочки, родившиеся в этот день, жили в семьях. На мою просьбу, проверить каждую, проведя тест на родство, капитан не пошёл, объяснив, что это является нарушением конституции о неприкосновенности частной жизни. Тем более не каждая мать даст согласие на проведение такой экспертизы по тем или иным обстоятельствам. Это меня очень насторожило. Слова Елены Сергеевны о «помощи» отца Игоря я не забыла.

Когда я спросила об этом Дэвиса, он мягко, по-отечески, объяснил, что иногда родителями ребёнка являются совсем не те, кто ими записан, и «раскрывать» такие секреты спешат далеко не все. Но по моей просьбе были проверены даже детские дома.

– Значит, я никогда не увижу свою дочь? – Мой голос дрогнул, и я почувствовала на своём плече руку Игоря. Его прикосновение давало поддержку, но не могло заполнить пустоту в моей душе.