Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

А на заднем сидении сидел Медведев. Обоим мужчинам я доверял, поэтому подробно рассказ о случившемся внутри монолита и о планах Пожирателя душ.

Медведев сидел с выпученными глазами, и я впервые видел его удивлённым. А вот Иван Фёдорович с задумчивым видом продолжал смотреть на дорогу.

— Алексей Дмитриевич, я бы хотел вам признаться, — внезапно начал Медведев."

"— В чём? — спокойно спросил я.

Предатели себя так не ведут, так что я ожидал чего угодно, но только не этого.

— Сперва я думал, что вы лишь очередной мажор, который получил власть и отказывается со всеми считаться.

Простите за резкость, но оно так, — продолжил Фёдор Борисович.

— И что изменилось?

— Вы спасли детей рода, который изначально был вражеским…

— Это не важно. Теперь они мои вассалы. Я должен их оберегать. Тем более, детей!

— И я не ожидал, что вы мыслите подобным образом. Был удивлён, когда понял, что вас интересуют отнюдь не деньги и власть, — в голосе Медведева слышалось уважение.

— Фёдор Борисович, поступи я иначе, и нас бы всех поработили в самое ближайшее время, — объяснил я.

— И я готов всеми силами помогать вам, чтобы этого не случилось!

— Спасибо!

Я был искренен. Потому что такие верные люди на дороге не валяются.

Домой мы вернулись уже ближе к ночи. Причём Зубастик прилетел значительно раньше и уже спал в своей пристройке. Он бы и на улице остался, но новый снег ещё не выпал, и сейчас двор покрывала промёрзлая земля. Но это не мешало Марсу и Булочке пинать лапами мяч.

Перед тем как вернуться в свои покои, я проведал Диану.

Они с девушками опустошили не одну бутылку вина, о чём говорило количество бокалов на столе, и сейчас Голицына мирно спала в своей кровати. Пускай.

Вернувшись к себе, я принял душ и уже хотел лечь спать, как заметил парящий призрак Лизы.

— Телевизор для призраков работает в гостиной, нечего тут слоняться, — сказал я ей и забрался под одеяло.

— Да я ждала, пока ты выйдешь.

— Даже удивительно, что ты не в душевой проявилась, — усмехнулся я.

— Серьёзно.

Я хотела поблагодарить… что спас моего брата и племянников. Они последние наши наследники крови по мужской линии.

Это не считая более дальних родственников, которые особой ценности в политическом плане не представляли.

— Лиз, я не мог поступить иначе, сама знаешь. А теперь, я хочу спать.

— Подожди. Я должна ещё кое-что сказать.

— Ну?