Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

И всё то время, что лихорадочно жму на педаль газа, прокручивать в голове то, что могло произойти за время моего отсутствия. И на ум приходят только самые херовые предположения."

"Наконец, когда до города остаётся примерно полчаса времени на дорогу, на мой сотый звонок отвечает… Персидский. И мне тут же, после нескольких слов, что он произносит в трубку, хочется взять какую-нибудь кувалду и разнести ему голову. Всего на мгновение позволяю себе усомниться в Кате. Может, она и вправду решила вернуться к Вадиму? Но тут же прогоняю от себя эту мысль.

Наверняка этот мудак её вынудил сделать что-то, что привело ко всему этому. Отдать Настю соседке, а после — покататься с ним. И я уже готов собственноручно особо кроваво его расчленить.

Что сейчас с Катей? Она напугана? Глупо задавать себе этот вопрос. Конечно же, напугана.

Когда въезжаю в город, мне звонит тёща, которая сообщает, что забрала Настю и они с малой будут ждать меня дома. На заднем фоне слышен бесконечный щебет дочери, она беспрестанно повторяет, что мама обещала вернуться.

Сука Персидский… Только за то, что он вынудил Настю снова решить, будто у неё отняли маму, можно стереть его в порошок.

— Илья, Настя сказала, что Катерина с каким-то мужчиной уехала, это правда? — с тревогой в голосе спрашивает Мария Дмитриевна, и мне хочется выругаться. Ну разве сейчас это имеет значение? С кем там она уехала и куда. Главное, чтобы с ней всё было хорошо.

— Я ничего об этом не знаю. Ждите меня дома. Скажите Насте, что мы с мамой скоро будем.

И извините, у меня вторая линия.

Вырубаю связь, соврав тёще, что мне звонят, но мгновением позже вижу на экране входящий от Кати. И сердце захлёбывается от нехорошего предчувствия.

И я кричу в трубку, когда понимаю, что сдерживаться больше сил нет. Тут или орать, как потерпевшему, или разорвёт на части изнутри. А потом на смену этому чувству приходит ледяной ужас. Забирается щупальцами под одежду, тянется к сердцу, и даже летний день становится холоднее градусов на тридцать.

То, что говорит Катя… Нет, она не говорит — истерично выкрикивает слова, и они прибивают, словно падающие сверху тяжеленные предметы.

Что если это шок? И она так же уйдёт от меня, как и Таня. Нет, даже думать об этом нельзя. С трудом вырубаю связь, чтобы начать звонить чёртовым спецслужбам и, если понадобится, требовать и угрожать. Пусть тащат свои задницы к месту аварии как можно быстрее. Иначе… Я не знаю, что со мной станет, если произойдёт это самое «иначе».