Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Сбросить

— Или ждем жену?

Протягиваю руку, ставлю не глядя что-то типа росписи.

— Готовьте его. Но сначала капельницу с физраствором. В крови алкоголь…

По-моему, мне пора сдавать права, вслед за Береттой.

Руку прокалывают.

Закрываю глаза.

Устал… Хочу наркоз…

Эпилог

Почему так ярко? Терпеть не могу спать при включенном свете.

Это не очень похоже на сон. Впрочем как и большинство моих снов.

Мучительно — жажда, тупая боль, растекающаяся по всему телу, тошнота…

В этом всем есть только одно чудесное ощущение. Мои мерзнущие пальцы ощущают горячую ладонь.

И мне не хочется вытянуть их из неё. Мне тепло от них и спокойно.

Полежи со мной, детка…

Чувствую как что-то теплое и тяжелое ложится на мое правое плечо.

Да…

Пальцы медленно скользят по моему лицу описывая профиль и я чувствую его через ее прикосновения — лоб, переносица, губы…

Нос цел, верхняя губа опять разбита… подбородок… шея… судя по онемению челюсть тоже не в порядке.

Веду языком по зубам. Целые.

Видимо, вселенной нравится мое лицо.

Но чем-то не угодила губа. Или это такие страстные поцелуи?

Женька тоже часто прокусывает ее в порывах страсти…

Может она и есть моя воплощенная вселенная?

Тяжесть на моем плече исчезает.

— Открывай глаза, Аронов.

Уже пора? Черт…

Вижу только свет и свои ресницы. Несколько раз моргаю. Все вокруг начинает проясняться.

Ее глаза. Расплывчато… заполняя собой всё…

Взгляд, наконец, фокусируется.

Строгая… Волосы убраны…

Моя девочка уже такая взрослая и серьезная.

Блуза… пиджак…

Заходила домой…

Это хорошо…

Губы… ооо…

— Тебе весело?

Мне сложно ответить на этот вопрос.

Больше физически. Язык прилипает к небу.

— Воды…

— Тебе пока нельзя. У меня только один вопрос, Аронов: это была намеренная акция или банальное распи**яйство? — бровь требовательно ползет вверх.

Хороша…

Облизываю губы. На верхней что-то горькое и чуть выше пластырь.

Пытаюсь пожать плечами.

По себе бить эффективнее, да. Но авария случилась не по моей вине. В меня влетела сбитая грузовиком тачка, когда я уже съехал на обочину.

Иначе бы, мы сейчас не разговаривали. Но я просил свое наказание…

— Не припомню… я уже тебе говорила, что ты зае**л меня со своими «самоубийствами»?

— Говорила…

Детка ругается. Это хорошо… Это эмоции…

Ходит по палате из угла в угол. И я снова чувствую ее хвост лупящий из стороны в сторону. В этот раз у меня нет сил биться с ней и я расслабляюсь. Пусть рычит… Лежачих она не бьет.

На пальце мелькает бриллиант.

Закрываю глаза.