А когда парень с друзьями появился в нашем дворе, мое сердце тут же наполнила радость. Ведь наверняка это из-за меня! Чужие ребята, будто нарочно, зависали на нашей площадке днями и вечерами – у того самого деревянного замка, чем очень злили Даню, Никиту и остальных местных мальчишек.
Не знаю, для чего Третьякова растрепала о моей симпатии брату. А тот, конечно, не мог не поделиться с Никитой. С тех пор парни не упускали возможности подколоть меня по поводу «любви» к тому рыжему. Я огрызалась, сердилась, обижалась и замыкалась в себе, решив, что больше никто и никогда не будет знать о моих чувствах.
А рыжий парень, гуляя в нашем дворе, не то что не делал первых шагов, он вдруг просто перестал меня замечать. Будто мы не знакомы. Я наблюдала за ним из окна, томилась в ожидании встречи. Я не знала о нем ничего, но вдруг вообразила, что он обязательно смелый, умный и благородный… С такой внешностью парень напоминал мне отважного викинга. Но почему он не делал новых попыток заговорить? Тогда в мою голову закрались подозрения, что это Никита и Даня решили отвадить его от меня…
Подозрения оправдались в один весенний пасмурный вечер.
Парни сцепились на детской площадке. Я увидела потасовку из окна и, не дожидаясь лифта, сбежала вниз. Дождь лил стеной, парни быстро вымокли до нитки и испачкались. Яровой так остервенело бил рыжего кулаком в лицо, что у меня от страха все поплыло перед глазами. Не помня себя, я подскочила к Никите и ухватила его за рукав куртки. Друг только отмахнулся от меня, как от надоедливой мухи, но не рассчитал силы, и я полетела в огромную лужу.
Ирка, которая крутилась здесь же, заверещала. Только тогда Никита ослабил хватку и оттолкнул от себя рыжего. Тот рухнул на землю и, хныча, принялся размазывать кровь по лицу. А я лежала в грязной мутной луже, не в силах подняться. Холодная вода затекла в ботинки, мокрые волосы облепили лицо. Дождь продолжал хлестать. Лужа пузырилась, кипела, а я, не обращая внимания на разговоры вокруг и глупые смешки незнакомых ребят из чужого двора, продолжала лежать.
Никита молча стоял рядом и смотрел на меня сверху вниз. Тогда я, стараясь перекричать шум дождя, выпалила, что Никита ужасен и чтобы он больше никогда ко мне не подходил… Подняться на ноги мне помогла промокшая дрожащая Ирка. Подруга довела до дома, и лишь там я дала волю горьким слезам.
Впервые я видела, на какую жестокость способен Яровой. И из-за чего? Не поделили территорию? Глупо.
