Спят усталые игрушки читать онлайн

Высокая, худощавая, с прямой спиной, а окружности талии позавидует любая молодуха – сантиметров шестьдесят, не больше. Да и лицо не старое, морщин мало, глаза яркие, черные, брови смоляные, а волосы совсем седые.

– Ну? – в нетерпении повторила женщина.

Я набрала воздуху и выпалила:

– Людмила погибла, упала из окна больницы, тело сожгли, прах пока лежит в Николо-Архангельском крематории…

Старуха уставилась на меня горящими глазами. Я невольно поежилась: ощущение такое, будто в лицо мне швырнули горсть пылающих углей.

– Сама-то кто будешь? – отошла немного Марья Сергеевна.

Я слегка растерялась.

– Трудно объяснить, лучше скажите, девочка у вас?

Но Марья Сергеевна даже не дрогнула.

– Рассказывай, или торопишься куда?

Что-то в ее лице слегка обмякло, и уголки губ стекли вниз, руки машинально затеребили пояс дешевого турецкого платья.

Я вздохнула и принялась рассказывать: про поезд, больницу, сумочку и письмо. Марья Сергеевна молча выслушала повествование, потом пробормотала:

– Значит, не из этих!

– Что? – не поняла я.

– Кофточку скинь и вынь руку, левую.

– Зачем?

– Скидывай.

Недоумевая, я вылезла из куртки, свитера и протянула ей руку.

– Не дури, – сурово заявила Марья Сергеевна, – сама знаешь, чего ищу, голую показывай.

Окончательно растерявшись, я вылезла из водолазки.

– Ничего!..

– А что должно быть-то?

– Знак.

– Какой?

– Ты вот чего, – неожиданно помягчела бабка, – небось голодная. Садись давай к столу, поешь.

От неожиданности я стала отказываться:

– Нет, что вы, спасибо…

– Вот поешь, – отрубила Марья Сергеевна, – и потолкуем!

Пришлось сесть к столу. На клеенку хозяйка поставила огромную миску с творогом и банку сметаны.

– Накладывай, не стесняйся, корова своя.

Я не люблю молоко, но деревенский творог и сметану ем с большим удовольствием. Поэтому от души навалила на тарелку белые аппетитные куски и попробовала.

– Потрясающе!

Нежный жирный творог таял во рту, а сметана походила на взбитые сливки.

– Ну так ешь, коли по вкусу, – сказала хозяйка.

Отбросив в сторону смущение, я ополовинила миску и вздохнула.

– Глаза едят, а живот сдался.

– Кофе теперь? – спросила Марья Сергеевна.

Я с благодарностью поглядела на нее.