Ремизов великолепно знал Богоявленского, молодого литератора, эпатировавшего всех своими длинными, ниже ушей волосами и модными рубашками, приобретенными у спекулянтов. Богоявленский писал совершенно непонятные для Олега стихи, был восторженно встречен приученной к жанру социалистического реализма читающей аудиторией и также бурно обруган критикой. Однако, несмотря на резко отрицательные отзывы людей, получавших зарплаты за разбор чужих стихов, сборники Богоявленского выходили в свет.
Многих это удивляло, но Ремизова нет. Он очень хорошо понимал, что руководство компартии на данном этапе хочет выглядеть цивилизованно, подправить имидж страны, поэтому и завело около себя некоторое количество легальных диссидентов. Ну какой урон от Богоявленского? Конечно, пишет он чушь. «В небе рылом прочертила звезда, да, да, нет, нет, вот ответ, он канул в бездну лет и оттуда вновь, ярка и безответна кинулась на шею не мне не твоя любовь». При чем тут рыло? Какая звезда? Но молодежь в восторге, и пусть себе.
Зато когда западные средства массовой информации поднимали очередную кампанию на тему: «В СССР все писатели, художники, композиторы, артисты и музыканты слаженно играют одну мелодию в общем оркестре, коим руководит отдел культуры Центрального Комитета КПСС» [22], то моментально следовал адекватный ответ либо от газеты «Правда», либо от «Известий»: «Наглая ложь, вот, допустим, Владлен Богоявленский.
Он не член партии, не состоит в Союзе писателей и пишет произведения, не имеющие абсолютно никакого отношения к соцреализму. Но поэту никто не запрещает работать, его книги регулярно выходят в свет и даже переводятся на иностранные языки».
Так что роль, отведенная Владлену, была Олегу ясна, единственное, чего Олег не понимал, как сам Богоявленский оценивает свой статус. Искренне уверен в собственной гениальности? Лично у Ремизова при взгляде на разодетого в рубашки невероятной раскраски Владлена мигом всплывали в голове тексты одного из великих русских сатириков, в которых тот писал про «ученого клоуна при губернаторе».
Олег не дружил с Богоявленским, он считал его намного хуже поэта Каткова, самозабвенно воспевающего Ленина, партию и социализм. Катков хоть не корчил из себя великого литератора, не надеялся на получение Нобелевской премии, не говорил повсюду о своей исключительности.
